Ключи Марии

И они приносят мне свои стишки и заглядывают, как щенки, в глаза. А я им в эти просящие глаза вру. Я не говорю правды. Никогда.

Глава 67

Ормос, ноябрь 2019. Бисмарк ест первую в своей жизни калцунью и начинает поиски Георгия Польского

Сладкий сон не отпустил бы Бисмарка из своих объятий, если бы не тихий, но настойчивый и ритмичный шум. Повернувшись на бок, он открыл глаза и тут же понял, что в комнате кто-то есть.

– Kaliméra! – Прозвучал хрипловатый женский голос за спиной. – Sygnómi, nómizaótikoimásai!(греч: Доброе утро! Извините, я думала, что вы спите!)

– Что? – Олег обернулся и увидел хозяйку, одетую так же, как и вчера вечером в черную длинную юбку и темно-синюю кофту.

Она улыбнулась и вместе со шваброй и пластиковым ведром выпятилась из комнаты. Элефтэрии могло быть и пятьдесят лет, и шестьдесят, и семьдесят. Миниатюрная, с открытым, красивым и строгим лицом, с седой аккуратно заплетенной косой, опускавшейся чуть ниже плеч. С очень живыми губами на загорелом, бронзового цвета лице.

С голубыми глазами, взгляд которых казался чуть озорным, ироничным.

Бисмарк поднялся. Подошел к двери, чтобы закрыть ее и понял, что она не запирается. Усмехнулся. Умывшись, Олег остановился перед дверцей на террасу, за которой светило яркое солнце. Оно уже приподнялось над морем, но не очень высоко, и поэтому било лучами ему прямо в глаза. Через несколько мгновений глазной солнечной ванны, он прикрылся ладонью, открыл дверь и увидел, что вместо террасы перед ним маленький балкончик со столиком и круглой пластиковой табуреткой.

Вспомнил о таксисте: «Плут, как и все таксисты!» – подумал.

Но все-таки присел за столик и снова уставился на солнце, которое успело приподняться еще выше над морем и теперь ему приходилось смотреть на него снизу чуть вверх. Угол его взгляда опять равнялся пятнадцати-двадцати геометрическим градусам! Он усмехнулся, вспомнив, как прошлым вечером мысленно измерял угол его взгляда с дороги на море. С чего это его тут пробило на геометрию? А, понял он, геометрия – это же изобретение древних греков! Неужели он помнит это со школы?

Настроение улучшалось.

Словно его душа оживала под южным греческим солнцем. Он ощутил себя в раю, на настоящем отдыхе, который полностью отключает человека от его реальной жизни. Зажмурил глаза, отвернулся от солнца. Теперь оно щекотало своими теплыми лучами правую щеку, висок и ухо.

За спиной что-то звякнуло и он отвлекся от силы солнечных лучей.