Ключи Марии

– Где ты была?

Им принесли меню, Арета заказала испанское вино.

– Ты хочешь есть? – спросила, пропустив вопрос мимо ушей.

– Нет, – возразил он. – Я хочу знать, куда ты исчезла. И почему тебя здесь называют Эльзой?

– Ладно, – сказала она, снова не обратив внимания на его слова. – Тогда возьмем утку с клюквенным соусом.

– Я же сказал, что не хочу есть.

– Я тоже. Но сюда приходят не для словесных выяснений.

Он ее не узнавал, у нее появились другие интонации, она уже не только выглядела, как красавица из высшего общества, но и разговаривала так же.

Он почувствовал себя униженным. Она господствовала над ним, как госпожа над лакеем, она не слышала его, а из-за этого его раздражение становилось все сильнее и сильнее.

Официант принес вино, вытащил пробку, разлил по бокалам и принял заказ на блюдо.

– Еще что-то? – поинтересовался он.

– Нет, спасибо, – ответила Арета и одарила его волшебной улыбкой.

– Где же ты была? – терял терпение Олесь.

– Ну, как где? В подполье. Но даже у подполья есть ушки.

И я знаю, что ты с отцом побывал на аудиенции у Аненербе.

– Собственно, не я, а отец побывал.

– И это я знаю, – сказала она равнодушно. – Но тебе же известно, о чем они говорили?

– Известно.

– Хорошо. Теперь расскажи мне коротко, самое главное.

Олесь протянул к ней бокал, они чокнулись. Арета внимательно выслушала все, что отец рассказал Олесю."

"– В принципе, ничего нового, – отреагировала она. – Налей еще вина. Я хочу напиться.

– Ты? – он был ошарашен. – Раньше за тобой такого не замечал.

– О, ты обо мне еще много чего не знаешь, – сказала, сделав таинственное выражение лица. – Но мне кажется, что ты в своем рассказе упустил что-то важное.

– Я не повторил то, что ты и так знаешь. Может быть, еще не упомянул об одной возникшей там теме, которую я не совсем понял. О сообществе «Врил».

Арета посмотрела на Олеся задумчиво и удивленно. Наконец-то он увидел ее растерянной, а не решительной. Она пошевелила губами, словно подбирая подходящие слова, но, вместо того, чтобы что-то сказать, поднесла к губам бокал и отпила вина.

Он ждал. Она молчала. В конце поставила бокал на стол и сказала тихим голосом, воспользовавшись тем, что музыканты перестали играть.

– Лучше не думай о том, что невозможно постичь. Твой отец, пожалуй, услышал только то, что ему разрешили услышать. Не более. И не думаю, что все, что он услышал, он сумел тебе настолько же подробно пересказать, чтобы ты мог сам сделать определенные выводы.