Ключи судьбы

С малолетства она росла на Свенельдовом дворе, где жила ее мать со своим вторым мужем. Минувшей осенью, когда мать и отчим уехали, девочка переселилась к княгине на Святую гору. Здесь за ней смотрела ключница Беляница и другие челядинки; Беляница ее обучала ведению хозяйства, а Скрябка порой звала поиграть с маленькой княжной Браней. Малуша и Браня состояли в родстве, даже по двум ветвям: через род Олега Вещего и через Ульва из Хольмгарда. Даже в восемь лет умненькая Браня уже могла перечислить всех дедов и бабок и рассказывала Малуше, пересчитывая по пальцам:

– Твоя бабка по матери была Мальфрид, сестра моего отца.

Значит, ты мне двоюродная племянница, хоть я и младше, а я тебе тетка. Как моя матушка – тетка твоей матери. А еще мы родня через пращура Асмунда: у него были сыновья Олег Вещий, твой прапрадед, и мой дед Вальгард.

– Я из правнуков Олеговых, а ты нет! – осаживала чересчур бойкую малявку Малуша. – Мой род лучше!

– Зато я на два колена старше! – смеялась довольная Браня.

 – Потому я княжна!

Малуше не было ясно, почему она не княжна, хотя родом ничуть не хуже. Но об этом ни мать, ни Эльга, ни Ута, самая добрая женщина, какую Малуша знала, ничего ей не говорили.

На девичьих праздниках минувшей весны Малуша надела плахту. Но каждый день она носила варяжское платье – так велела княгиня. Порой ключница брала ее с собой на торг, и кияне с любопытством таращились на девочку – внучку прежнего князя Олега Предславича. Это не нравилось Малуше, но она гордо поднимала голову и старалась шагать с таким же достоинством, как Эльга и боярыни.

Иные из приближенных женщин Эльги тоже были княжьего рода – Живляна и Дивуша, к примеру. Они сами рассказывали: их отец давным-давно княжил на Ловати, но пал в сражении с молодым еще Ингваром, а их привезли в Киев, здесь вырастили и выдали замуж.

– И тебе княгиня мужа найдет доброго, как время придет, – добавила Живляна. – Гляди, может, из сыновей боярских кто по душе придется?

Приглядеть кого-нибудь было нетрудно: среди полсотни княгининых отроков на Святой горе и трех сотен в Вышгороде хватало приятных собой.

Но одно Малуше натвердили прочно: судьба ее и брата Добрыни – в руках княгини. Как княгиня пожелает, так и будет. И это была единственная опора Малуши в ее мыслях о собственном будущем.

У всех есть род и старшие, кто все решает. У нее же не было никого. А жить без рода – все равно что брести через лес в темноте. Ни дороги не видать, ни себя самого.