Ключи судьбы

 – Величана склонила голову к плечу. – У моего старшего брата, Чтислава, первая жена первыми же родами умерла. А матери сестра меньшая – девятыми, она не молода тогда уже была. Да и я…"

"Не хотелось об этом говорить, но оба они невольно вспомнили тот зимний вечер, когда Лют нес бесчувственную Величану на руках к саням, под легкий снегопад. Она тогда уже потеряла дитя, но еще не осознала этого. А ведь если бы Мокошь была к ней добрее, ей пришла бы пора рожать именно в эти дни – одновременно с Горяной.

Но тогда у старого Етона появился бы якобы законный наследник и вся пряжа их судеб вышла бы совсем, совсем иной. Где они все были бы сейчас?

– Говорят, если Святослав без жены останется… – Лют глубоко вдохнул, – может, за Прияной пошлет, а может… кто ж его знает? Может, ты еще киевской княгиней будешь…

Видно было, что этот разговор не доставляет ему удовольствия, а глаза, совсем карие в полутьме, пристально вглядывались в глаза Величаны.

– Я не хочу быть киевской княгиней, – прямо ответила она.

 – Я была княгиней, довольно с меня. Если бы я могла… сама решать… я не выбрала бы больше никакого князя.

– А кого бы ты выбрала? – совсем тихо спросил Лют и придвинулся к ней еще ближе.

Все эти дни его мучил разлад. Он помнил, что родом, сын челядинки, не вышел набиваться в мужья к дочери князя и бывшей княгине; Величана может добиться куда более почетной и высокой доли; если Святослав и впрямь пожелает взять ее в жены, у него на это есть все законные права.

И все же дикий зверь просыпался в душе и начинал с яростью все рвать когтями при мысли о том, что эта зеленоглазая вила уйдет из его жизни, как и вошла, что она лишь мимолетная гостья, сон, несбыточная мечта… Ведь даже Мистина владел своей княгиней тайно, без законного права. На что может надеяться он, Лют, во всем уступающий брату?

– Я… – Величана хотела ответить, ее нежные губы, розовые, как цвет «огненной травы», дрогнули.

Вместо ответа она вдруг потянулась к нему, обвила рукой за шею и поцеловала.

Приход рассвета мог еще сильнее усложнить их и без того непростые дела, и сейчас, пока еще оставалась в живых надежда, Величана не могла больше терять время, скрывать то, от чего распирало грудь и теснило дыхание.

Лют быстро обнял ее и ответил на поцелуй; он ощущал, что она дрожит, но вместе с тем чувствовал облегчение. С таким отчаянным чувством она обхватила его за шею, как будто тонула и могла пропасть без этой опоры.