Ключи судьбы

Но, как и ей в ту осень, грекам не с чем было ехать назад. Дать позволение греческим торговым гостям самим ездить на русские торги Эльга не могла: это лишило бы княжескую семью немалой части доходов. Она стала духовной дочерью Константина, но отказывалась признать, что теперь сама Русь – дочь Романии, а значит, не имеет права мириться и ссориться с соседями без позволения цесарей. Особенно это касалось хазар: цесари желали видеть в русах свое послушное орудие, которым можно грозить каганату, но такое, что не станет своевольничать и не обратится в союзе с хазарами против христиан, как это было при достопамятном Хельги Красном.

А самое главное: магистр Роман так и не добился от княгини согласия отпустить три тысячи воинов, так нужных царским военачальникам на Крите и островах Средиземного моря.

Когда Эльга наконец приняла греков, Роман уже не улыбался: при всем своем самообладании он начинал терять терпение от каменного упрямства бессовестных варваров.

– Ради памяти твоего мужа, архонта Ингера, ты должна выполнить хотя бы то, что еще он обещал Роману василевсу пятнадцать лет назад! – внушал он Эльге.

– Моему мужу Роман Старший преподнес такие дары, что у дружины три дня ушло на подсчет сокровищ! Понятно, что он был полон дружбы к ромеям. Но теперь Русью правит мой сын, а василевсы Константин и Роман не очень-то старались приобрести его дружбу, когда я была в Царьграде, – напомнила она. – Тебе известно, какие дары получили люди моего сына? По пять милиарисиев – меньше, чем мои служанки! Сам можешь догадаться, что сказал мой сын, когда узнал об этом: если василевсы больше ценят рабынь, то пусть рабыни и воюют за них с сарацинами!

– Но цесари были раздосадованы вашим немыслимым требованием насчет брака Сфендослава и багрянородной царевны…

– Куда умнее было бы утешить его хорошими дарами, а не злить еще сильнее.

У нас говорят, что посеешь, то и пожнешь. Вы же не сеете ничего, кроме вашей надменности. Чего мы, русы, получили от Константина и Романа? Золотую чашу и кучку милиарисиев – и то я отдала ее в Великую Церковь, дабы сам Бог видел, как щедр цесарь к своей духовной дочери!

– Константин август дал тебе величайшее благо в мире – спасение души! Законное место в семье христианских правителей.

А сколько ты получила шелковых одежд! Ты не скажешь, что Константин и Елена были скупы на дары! – Магистр кивнул на затканное алыми птицами голубое платье Эльги.

– Мне мало спасения одной моей души. Я просила прислать мне епископа – но вы его не привезли.