Ключи судьбы

Замысел отправки послов в немцы они вчера с ним обсуждали, но о том, чтобы с посольством ехать Люту, она в гриднице услышала впервые.

– С чего ты надумал Люта послать? – спросила Эльга, едва за ними закрылась дверь избы. – Я было ждала…

Она взглянула на Величану. Та пришла вслед за ней и стояла у двери, держа теперь уже пустой кувшин и не догадываясь его поставить. Глаза у нее были такие, будто только что треснуло небо над головой.

– Это ради тебя, – прямо ответил Мистина, повернувшись к Величане.

– Ради меня?

– Княгиня… Госпожа, – Мистина шагнул к Эльге и выпрямился, давая понять, что обращается к владычице земли Русской.

 – Милости прошу у тебя. – Он размеренно поклонился, и это было поистине удивительное зрелище. – Отдай за брата моего Люта Величану, Унемыслову дочь, Етонову вдову.

Величана села, не глядя, что Эльга стоит – не было сил держаться на ногах. Кувшин она поставила прямо на пол, лицо ее исказилось, будто она вот-вот зарыдает.

Эльга втянула воздух в грудь, не найдясь с ответом.

Они уже не раз пересмеивались между домашними, что-де Лют подстрелил лебедь белую, но то были шутки. Теперь ей предстояло принять решение, о котором узнает весь Киев, весь белый свет. И весьма важное решение.

Все здесь было непросто. Величана куда выше родом, чем тот, за кого ее просят. Но тем не менее она никогда не сможет стать водимой женой Свенельдича-младшего: именно неравенство их не позволит заключить законный брак. Она останется хотью, пусть бы он всю жизнь сажал ее выше всего дома.

И это – вдова-княгиня в наложницах у воеводского сына от челядинки – породит долгие сплетни по всему белому свету.

Мистина продолжал смотреть на нее в упор, молча настаивая на своей просьбе.

– Святша рассердится… – пробормотала Эльга.

Едва ли ее сын, отправляя свою полонянку к матери, предвидел подобный исход. Он-то думает, – если еще думает о ней, – что она смирно ждет среди служанок, как ему, князю русскому, угодно будет ею распорядиться.

– Он отдал ее тебе, теперь она твоя, – напомнил Мистина.

 – Вся дружина в видоках.

– Но он взвоет, если она войдет к вам… Она княжья дочь! Княжья вдова! Святша мог бы ее водимой женой и княгиней сделать! Если только с родней бы ее помирился."

"– Да, – согласно кивнул Мистина. – И все же – отдай, а? Алдан был простым хирдманом, а взял князеву вдову, правнучку Олегову. И Сыр-Матёр-Дуб не рухнул.

– Святша Предславе родня, а то бы сам взял.

– У него две жены княжеского рода – на одну больше, чем требуется.