«Точно, козел козлом», – подумала Лола и взяла под контроль собственное лицо, чтобы на нем не отразилось такое нелестное для Вениамина мнение.
– Чем могу вам помочь? – гнусавым голосом осведомился он.
Лола прижала руки к сердцу и глубоко вдохнула, чтобы грудь казалась больше.
– Вы не представляете! – затараторила она. – Еду себе, еду, и вдруг – бах! И она стоит на месте. Такая машинка хорошенькая, розовенькая. Послушная такая – и вдруг встала!
Краем глаза Лола заметила, как водитель выразительно хмыкнул и отвернулся, спрятав улыбку.
Зато пассажир, наоборот, смотрел на нее во все глаза.
– Вас подвезти? – опомнился он.
– Я уже позвонила папиному мастеру, он скоро приедет и машинку заберет в ремонт, – щебетала Лола, округлив глаза, – и если вы подвезете меня до города, я буду вам так благодарна, так благодарна! – Она подбежала к машине и наклонилась к окну, при этом курточка ее сама собой распахнулась.
Свитерок под курточкой был на два размера меньше, чем нужно, и в слишком открытом вырезе Вениамин мог лицезреть Лолин бюст во всей красе и свежести.
Водитель вышел и открыл перед Лолой дверцу. Лола проворно влезла в салон, при этом сделала вид, что споткнулась, и упала на Вениамина, уткнувшись ему в плечо. Рассмеялась и уселась рядом. Салон тут же наполнился запахом ее духов.
Машина тронулась с места, и Лола более внимательно оглядела своего попутчика.
Он производил весьма странное впечатление.
Был худ, точнее, хотелось сказать – худосочен и узкоплеч. Лола помнила, что, когда коснулась его, тело на ощупь казалось рыхлым, несмотря на худобу. На нем был добротный костюм, несомненно, хорошей ткани, дорогой, но несколько старомодный. Больше того, костюм этот был велик щуплому Вениамину размера на четыре. Судя по тому, что рубашка была заправлена в брюки крупными неровными складками, она тоже была Вениамину безбожно велика.
– Меня зовут Виктория, – сказала Лола, – а вас?
И посмотрела специальным взглядом – вроде бы ласково, а вместе с тем с легкой затаенной хитринкой, – и засмеялась воркующе, а в конце сделала так, что смех ее рассыпался по всему салону звонким серебряным колокольчиком.
– Вениамин Александрович, – хриплым голосом произнес ее попутчик и тут же смешался.
Он привык, что все зовут его по имени-отчеству, не оттого, что уважают, просто в среде преподавателей так принято.
