– Разве можно при живом муже замуж?
– А кто тебе сказал, что при живом? Когда ты исчез, Анфиса тут же заявила в полицию, объявила тебя в розыск. А потом, примерно через год, в речке нашли какого-то неизвестного утопленника, и она опознала в нем своего мужа, то есть тебя. И после этого благополучно вышла замуж за Витю.
– Ах она, зараза! – Михаил скрипнул зубами. – Ах они, сволочи! За что они так со мной?
– Думаю, вопрос «за что» тут не стоит. Скорее можно спросить – зачем. А вот тут, конечно, есть доля твоей вины…
– Это как же? – нахмурился Михаил.
– А очень просто. Ты же сам рассказал, что дом у тебя был – загляденье: большой, красивый, снаружи – хороший сад, внутри – все удобства…
– Да, домик я хорошо обустроил! – Даже в такой ситуации Михаил невольно улыбнулся.
– Ну вот, Анфиса и не устояла, захотела этот пряничный домик заполучить в свое единоличное владение. И ради этого дома пожертвовала двумя людьми…
– Двумя? – переспросил Михаил.
– Конечно! Ведь сначала она разделалась с твоей женой – заставила тяжело страдать, а потом просто убила.
Наверняка она чем-то подменила ее сердечное лекарство. Ты ведь сам говорил, что застал ночью возле холодильника. Значит, ты ее уже в глубине души подозревал, да только сам себе не хотел верить!
– Но я-то тоже хорош… родную жену довел до края могилы, Анфиске осталось ее только подтолкнуть… – Михаил закрыл лицо руками, плечи его снова затряслись. – Нет мне оправдания! Как я мог с родным человеком так обойтись…
Вдруг он распрямился, лицо его горело.
– Сейчас же поеду в Трубинск! Выведу их на чистую воду! Заставлю за все ответить! Не будут они в моем доме жировать! Не пройдет у них этот номер!
– Подожди, Михаил, подумай! – остановил его Маркиз. – Никогда ничего не предпринимай сгоряча. Вот представь – приедешь ты в Трубинск, скажешь, что ты – это Михаил Лемешев, а кто тебе поверит? Ты ведь по документам числишься умершим! Знаешь, как трудно будет эти документы оспорить?
– Ну, я не знаю… меня ведь там должны помнить…
– А вот не факт.
За два года многие поразъехались, кто-то умер, а кто и остался – привыкли уже к тому, что тебя нет на свете, и засомневаются: ты ли это или просто какой-то самозванец на хороший дом зарится! Ты ведь тоже за это время изменился. Как ты сможешь доказать, что ты – это ты? Кроме того, что ты, собственно, можешь предъявить Анфисе и Виктору? В чем можешь их обвинить?
– Как – в чем? – Михаил растерялся.
