Лола же продолжила тем же жизнерадостным тоном:
– А вы купили свежих круассанов? Сейчас мы будем пить кофе с круассанами…
Тут она заметила мрачное выражение Лениного лица и спросила:
– Что с тобой, Ленечка? В кондитерской не было круассанов? Ну, купил бы булочек с венским кремом или датскую слойку…
– Не в этом дело… – мрачно проговорил Маркиз, опустив голову и разглядывая узор коврика.
– Не в этом? – переспросила Лола, почувствовав по его тону, что случилось что-то серьезное. – А в чем же?
– Понимаешь, Лола… – Маркиз сглотнул, тяжело вздохнул и переступил с ноги на ногу, – понимаешь… случилась большая неприятность… очень большая… понимаешь…
– Не понимаю, – честно ответила Лола и растерянно оглядела коридор.
– А где Пу И?"
"– В том-то и дело, – Леня опустил глаза и быстро проговорил, как будто бросился в ледяную воду: – Пу И пропал…
– Что значит – пропал? – Лола широко открыла глаза и попятилась. – Как это – пропал? Как Пу И может пропасть? Он же не письмо, которое можно потерять, не театральный билет, который можно забыть в кармане зимнего пальто…
Лола еще что-то говорила – видимо, суть происшедшего медленно доходила до нее, и слова служили как бы буфером между ней и ужасной реальностью.
Вдруг она замолчала, лицо ее перекосилась, Лола уронила фен, завизжала, как кошка, которой наступили на хвост, схватила первое, что подвернулось ей под руку (к счастью, это оказалось махровое полотенчико), и запустила в Леню.
Маркиз даже не стал закрываться – он молча стоял, опустив руки, и горестно вздыхал.
Лола выпустила воздух через сжатые зубы, шагнула вперед и проговорила злым незнакомым голосом:
– Где Пу И? Что ты сделал с моим дорогим Пу И?
– Понимаешь, Лола… – пролепетал Маркиз, – понимаешь… Его… его похитили…
Лола подскочила к нему и принялась колотить кулачками куда попало – по лицу, по груди, по плечам. Леня только жалобно вздыхал и прикрывал лицо.
Наконец Лола выпустила пар, перевела дыхание и проговорила напряженным, звенящим голосом:
– Рассказывай! Как это случилось? Как ты это допустил?
Леня снова тяжело вздохнул и честно рассказал Лоле о трагическом происшествии в кондитерской.
Опустил он только самые незначительные детали.
Лола, однако, выделила из его рассказа самое, с ее точки зрения, главное и процедила ледяным голосом:
– Ну, все ясно! Ты, как обычно, запал на какую-то вульгарную блондинку и потерял остатки мозгов. Которых и так-то было немного.
