Клоунада для разведчика

А домом эта база является уже большую половину моей жизни, — он сделал еще глоток и несколькими фразами рассказал, как оказался тут и почему остался. — Райз фактически заменил мне отца.

— Вот теперь сошлось, — удовлетворенно кивнул Пол и сделал большой глоток. — И что? — он посмотрел. — Никогда не тянуло в большой мир?

— Да у меня он вроде не маленький, — удивился Алекс. — Вот это главное заблуждение гражданских. Что мы тут как в тюрьме. А на самом деле у меня, между прочим, магистерская степень по юриспруденции.

Он хмыкнул, вспомнив, как это происходило. Когда тебе семнадцать, меньше всего интересны талмуды скучных законов и пыльные кодексы. Но генерал Райз обладал неподражаемым даром убеждения. А еще круто поставленным ударом и упрямством осла. Алекс тоже не пальцем был сделан, так что синяками они отсвечивали не раз.

— Ты меня с ним познакомишь? — вопросительно посмотрел на него Пол. — Крайне занятная личность, наверное. Но знаешь, я начинаю думать, что сценарий придется корректировать, и весьма сильно.

— Конечно, — кивнул Алекс. — Он тебе понравится. Его ненавидит командование, но побаиваются все в штабе. А сценарий… — он хмыкнул. — Это тебе видней. Я разведчик, а не кино снимаю.

— Ну вот смотри… — Пол сел, приосанился и нахмурился. На его посуровевшем лице вдруг не осталось никакого намека на улыбку, как и в заледеневших глазах. — Да шевелите уже жопами! — процедил он и коротко сплюнул на песок. — Не сдадите марафон сегодня, завтра будете бегать уже на костылях!

В первый момент Алекс опешил.

— О, Боже, я что, так выгляжу? — простонал он. — Ну прямо майор Пейн! — и разом посерьезнел, когда в голове созрел вполне закономерный вывод. А какой Аррой настоящий? Если он настолько легко перевоплощается, где гарантия, что не играл роль рубахи-парня до этого?

Хотя… Алекс был очень хорошим разведчиком. И умел различать ложь почти что как полиграф. Да и придумывать на ходу детали, на чем и прокалываются вруны, трудно.

— Ну не совсем так, — улыбнулся Пол, становясь самим собой. — Но примерно. Вот еще… — он чуть изменил позу, как бы осев на один бок. — Твоя рана ограничивает движения, и ты сидишь вот так. Еще иногда складываешь пальцы, будто держишь сигарету. И вот тут, — он протянул руку и аккуратно провел пальцем ему между бровей. — Тут складка такая выразительная, ее придется гримерам подрисовать, уж больно характерная.