Клоунада для разведчика

Твою ж мать! Это было омерзительно и противоестественно! И это… это было охуительно, сладко, греховно, запретно, это сводило с ума и ставило все с ног на голову. Потому что невозможно нормально мыслить и пытаться анализировать происходящее, если вокруг языка вздрагивают мышцы, а Пол шумно дышит и без конца повторяет какую-то заковыристую конструкцию. И стонет. Чертовски, блядь, громко!

Алекс рыкнул, подхватил его под бедра, раскрывая еще сильнее, и принялся за дело основательно.

Вылизывал нежные складки, раз за разом ввинчивался во все более расслабленную задницу, отвлекался на немного, чтобы пройтись языком под поджавшимся яйцам, и снова и снова заходил на очередной круг, шалея от хриплых стонов, вскриков и вздергивания Арроевских бедер, когда Пол пытался или трахнуть воздух, или насадиться поглубже. Собственное возбуждение, не только никуда не девшееся, но все больше разгорающееся в паху, отдающееся по всему телу, оседающее холодком вдоль позвоночника, отошло на второй план.

Очень скоро оказалось, что язык у человека непозволительно короткий. Ужасно хотелось трахнуть Пола вот так, не поднимая головы — буквально затрахать, зализать до смерти. Но пришлось пустить в ход пальцы, растягивая, вкручиваясь внутрь едва ли не всей ладонью. Язык же, оставшийся без дела, нашел пристанище на члене, с остервенением вылизывая головку.

Раздосадованный, Алекс скоро утешился — так он мог видеть лицо Пола, и это зрелище оказалось завораживающим.

И, черт возьми, таким возбуждающим! Под пальцами пульсировала отзывчивая плоть, в губы требовательно упирался горячий, гладкий член, а синие, невозможной глубины глаза смотрели с таким голодом. Пол застыл, будто закаменел, прислушиваясь к себе, ловя малейшие движения Алекса.

И он дал их ему. Снова глубоко сунул пальцы, нажимая, разминая, поглаживая, ртом насадился на член, впуская глубоко. И не отводил взгляда. В глазах Пола что-то вспыхнуло, будто взорвалось, опалило радужку, выплеснулось румянцем на щеки, вырвалось громким, надрывным стоном, бухнулось ниже, напрягая все мышцы, отдалось в ставшим еще тверже члене, запульсировало в заднице и бабахнуло по самому Алексу.