Клуб избранных

Зато в приёмной меня ждал пухлый конверт с зелёными американскими банкнотами. Забрав конверт, я направился к выходу, где неожиданно нос к носу столкнулся с господином Авериным.

– Режиссёр! – обрадовался встречи рэкетир. – Мы странно встретились, – с особой интонацией в голосе произнёс бандит, намекая на то, что я не должен был находиться без его ведома в этом уважаемом учреждении.

– И странно разойдёмся, – попробовал отшутиться я и проскользнуть мимо его смертельных объятий.

– Не торопись! – спокойно произнёс Скотч, по-хозяйски изымая у меня конверт с деньгами.

 – Да, ты, я вижу, москвич, стал «бомбить» на стороне, а мне об этом ни звука! Крысятничаешь[48]! Я этого не люблю.

– Этого никто не любит, – глухо произнёс я. – Халтурка вчера подвернулась, времени с Вами согласовывать, не было. Так что считайте, что Ваши законные двадцать процентов я Вам уже принёс.

– Ошибаешься, режиссёр! Здесь всё моё! – потряс конвертом Аверин. – Я тебя штрафую на все сто. Считай, что тебе повезло. Следующий раз спрошу по всей строгости.

– Следующего раза не будет! – пообещал я, сам того не осознавая, что произнёс пророческие слова.

Через мгновенье окружающий мир встал на дыбы и полыхнул нестерпимым жаром. Скотч налетел на меня широкой грудью, и оба мы полетели в небытие. В последний миг, краешком затухающего сознания, я успел понять, что случилось что-то экстраординарное, но что именно, не разобрал. Спасительное беспамятство приняло меня в свои объятия, и наступила тьма.

* * *Скотч находился в пустом холле. Мгновенье назад он беседовал с режиссёром из Москвы: хорошо беседовал, результатом задушевной беседы была тугая пачка долларов, которые он «срубил у фраера залётного»[49].

Вокруг них толкались и спешили по своим делам сотрудники холдинга, и вдруг всё изменилось: люди и звуки исчезли. Не чувствуя своего тела, он стоял посередине опустевшего холла в окружении мёртвой тишины. Вдруг он услышал звуки шагов: кто-то лёгкий и быстрый стремительным шагом приближался к нему из темноты бесконечного коридора, и шаги его были как весенняя капель – звонкие и весёлые. Звук шагов становился всё ближе и ближе, и вот на середину холла с игрушечной шпагой на поясе и печалью в прекрасных глазах, в ослепительно белых одеждах вышел Маленький Принц.

– Ты в большой беде! – сказал Маленький Принц.

– Помоги! – прошептал Скотч. – Я чувствую, что умираю.

– Не могу! – печально ответил Маленький Принц. – Я умер во время твоей первой «ходки» в зону. Помнишь смешного паренька по кличке Ушан.