Клуб избранных

– Здорово, Макар! – откликнулся Денисюк, выбрасывая окурок и разведя в стороны руки, готовясь по-родственному обнять гостя. Молодой человек приходился Денисюку племянником, но по старой привычке величал его дедом. Денисюк не возражал. – Да я и есть дед! – говорил Денисюк, когда близкие упрекали Макара за недостаточно уважительное обращение к родственнику, который носил генеральское звание.

Обнявшись, родственники пошли в дом.

– Дед, давай на веранде чай попьём, – попросил Макар.

 – Я когда к тебе ехал, так и представлял, что мы сидим с тобой на веранде, пьём чай с вареньем и ведём лёгкий, ни к чему не обязывающий разговор. Понимаешь, устал я от Москвы, от редакционной суеты, от постоянной спешки и шума городского! А у тебя тут тишина, покой! Я у тебя перед дальней дорогой отдохну! Не возражаешь? Мне через три дня в Штаты лететь надо – очень ответственное задание редакции по подготовке серии статей, разоблачающих бездуховность капиталистического общества и безрадостное существование наших эмигрантов, променявших родные берёзки на чужие небоскрёбы.

Денисюк от души рассмеялся: любил он, когда Макар ёрничал.

– Это хорошо, что ты в США летишь, я тебя поэтому и позвал, – отсмеявшись, сказал Денисюк. – Поручение у меня для тебя, господин московский журналист.

– Готов выполнить любое задание Родины! – продолжал дурачиться Макар. – Но сначала напоите гостя чаем!"

"– Конечно, напою! – усмехнулся Денисюк и подтолкнул гостя в спину, предлагая войти в застеклённую веранду.

В углу небольшой, но уютной веранды поблёскивая медалями, тихонько посвистывал настоящий медный самовар, который Денисюк в своё время выменял у соседей на электронное чудо – первый советский видеомагнитофон ВМ-12. Два лёгких плетёных кресла стояли возле сервированного на две персоны чайного стола. Ради дорогого гостя хозяин не пожалел, и загодя достал из резного буфета саксонский фарфор, розетки которого щедро заполнил душистым кизиловым вареньем.

– Вау! – воскликнул поражённый Макар. – Дед, ты просто чудо! Ну, разве в Москве такое увидишь? Дед, да ты никак на вишнёвых веточках самовар растопил? А варенье кизиловое, моё любимое! А чашки, чашки-то… я ведь их с детских лет помню. Да здравствует малая родина! – не унимался Макар.