Клуб избранных

Хотел Алексий ругнуть нечистого, что толкнул его под руку, и уже рот открыл, да так и замер: на полу, среди глиняных обломков, поблёскивая серебром, лежал ключ.

Поднял старец сей ключ, и поднёс его к оконцу, чтобы в свете вечерней зари разглядеть получше. Странная это была находка: сам ключ размером невеликого – на ладони поместиться мог, только вместо одной бородки было у него две, да не простых, а с хитрым замысловатым узором, а на самом конце, где обычно у ключа колечко бывает – монета приварена намертво.

Пригляделся Алексий, а это и не монета вовсе, а вроде медальона с гербом.

– Ведающий тайное, да сохранит всё в тайне, – перевёл Алексий. Повертел старец ключ, повздыхал, да и сунул в мешочек кожаный, туда, где пергамент был. – Так-то надёжней будет. Придёт срок, и этот ребус разгадаем с божьей помощью, а пока погоди малость, – и спрятал мешочек на самое дно кованого сундука, ключ от которого всегда носил с собой.

Глава 14

Возвращение из беспамятства было болезненным: тяжело дышать, и при каждом вздохе боль пронзала грудную клетку. Голова стала пустой и звонкой, как у фарфорового китайского болванчика, остального тела я не чувствовал. Какое-то время я молча созерцал белый потолок, пытаясь вспомнить, где я и как сюда попал. Из глубины сознания, из гулкой пустоты неожиданно выплыл третий вопрос: кто я?

Ни на один из трёх вопросов я ответить не мог. Двигаться тоже не мог, да это было бы и затруднительно, так как забинтован я был основательно, и сильно напоминал египетскую мумию.

– Мумия возвращается! – сказал я вслух, но из горла вырвался только слабый хрип. – Я ещё не умер! Я жив! Эй, кто-нибудь…! – продолжал кричать я, но из горла вырывался только свистящий хрип. Скосив глаза вправо, я увидел на соседней металлической кровати голого мужика, у которого отсутствовала часть черепной коробки, и весь он был опутан какими-то трубками, по которым пульсировали бесцветная и красная жидкости.

С трудом повернув голову влево, я увидел чью-то спину в белом халате. Присмотревшись, я понял, что это врач, который отсоединял от голого смуглокожего молодого мужчины какие-то трубки и датчики.

– Всё, цыганёнок, отгулял ты своё! Больше не будешь машины угонять, – сказал врач и, вздохнув, с головой накрыл парня простынёй.