Клуб избранных

Она пришла, но не сразу: неделю переживала поражение, потом долго бродила вокруг спортзала, куда её пригласил Михаил Николаевич. Однажды дверь спортзала открылась сама, и дядя Миша вышел ей навстречу.

– Чего круги вокруг зала мотаешь? Заходи! – сказал он вместо приветствия и она, повинуясь ему, почему-то робея, зашла.

– Что это было?…Там в зале? – задала она мучивший её вопрос.

– Это было самбо – самооборона без оружия, вид единоборства, который разработал и воплотил на практике наш соотечественник.

К сожалению, самбо сейчас забыто, и в моде восточные единоборства. Кстати, то, чем ты занималась в подвале – баловство! Чтобы добиться результатов, надо заниматься не три дня в неделю, а ежедневно по восемь-десять часов, но тогда ты из девушки превратишься в машину для убийства! Ты этого хочешь?

– А самбо – образец гуманизма? – съязвила Роза, которая не могла простить поражения.

– Самбо – прежде всего защита! Защита от противника, который нападает на тебя с оружием. Как ты считаешь, кто может нападать на безоружного с ножом или пистолетом?

– Явно не джентльмен! – пошутила девушка.

– Правильно! Скажу больше: это либо преступник, либо враг, который джентльменских методов ведения войны не признаёт…

Они проговорили целый вечер. На следующий день она пришла к нему на тренировку, и ходила пять раз в неделю ещё два года подряд, пока не пришлось уезжать из милого сердцу Ногинска на учёбу в Москву. За два года она поднялась до уровня перворазрядника и навсегда запомнила первый урок дяди Миши: никогда не действовать сгоряча, даже если тебя захлёстывают боль и обида.

Москва встретила её холодно. После маленького, по-домашнему уютного Ногинска, Москва казалась ей одним огромным вокзалом, в котором все люди были приезжие, и никому ни до кого не было дела. В институте иностранных языков документы у неё приняли, но сразу предупредили, что мест в общежитии нет, конкурс большой, и вообще шансов у неё мало.

– Впрочем, если Вы будете умненькой и покладистой… – намекнул ей член приёмной комиссии с ранней лысиной и маслянистым взглядом.

– Не знаю, как у меня, а у Вас точно нет никаких шансов! – перебила она сластолюбца. – Впрочем, если Вы будете умненьким и покладистым, я не буду сообщать о нашем разговоре в деканат, – передразнила она члена комиссии.

Такой приём ожесточил Розу, и она дала себе слово, что покорит этот элитный ВУЗ.

Перед решающим экзаменом она позвонила домой. Трубку взяла мать.