Клуб избранных

После чего по поддельному паспорту приобретал железнодорожный билет, и через сутки покидал вагон на малоприметной станции Кантемировка. На станции Ковтун брал «частника» и ещё километров двадцать ехал в сторону родного села Марковка. Не доезжая примерно пяти километров до поста ГАИ, который с некоторых пор выполнял ещё роль таможни и контрольно-пропускного пункта, Ковтун расплачивался с водителем, и известными ему с детских лет тропками через лесопосадку выходил на автобусную остановку. Это была уже украинская территория.

После нарушения государственной границы, он на автобусе беспрепятственно добирался до Днепропетровска. Чтобы не привлекать внимание к своей персоне, Константин «распылял» привезённые с собой доллары на несколько номерных счетов, после чего этим же маршрутом возвращался в Россию.

Однажды, тёплым сентябрьским вечером, он привычно проверил свою электронную почту. В «почтовом ящике» ждало письмо от Хозяина.

Он торопливо «развернул» на экране монитора текст, и понял, что это очередное задание, которое он подсознательно ждал.

Каждое новое задание кроме долларов давало ему значительную порцию адреналина, и Ковтун постепенно становился «адреналиновым наркоманом». С тех пор, как Хозяин «подцепил» его, Константин постоянно жил в состоянии нервного возбуждения. Сначала это был страх, потом стыд, потом страх вытеснил стыд, и в душе поселилась одно желание: не быть раскрытым! Когда Константин выполнил первое задание – первую ликвидацию, то страх вытеснило новое чувство: приятное возбуждение. "

"Что-то подобное он впервые испытал на выпускном вечере, когда занялся сексом с пьяной одноклассницей в гардеробе. Дверь в гардероб осталась незакрытой, так как замок с «мясом» выломали ещё в незапамятные годы, и Константин, пристроившись к молоденькой партнёрше сзади, с ужасом поглядывал на дырку в двери. Страх быть застигнутым непосредственно во время полового акта и страстное желание обладать молодой женщиной слились в одно неповторимое чувство, которое усиливало желание, а все ощущения делало более яркими и более чувственными.

Даже деньги не приносили ему того удовлетворения, которое давал риск. Деньги для Кости были приятным дополнением. Сознание того, что ему вновь предстоит прикоснуться к чему-то запретному и в тоже время порочному, будили в нём тайное желание ещё и ещё раз окунуться в это ощущение с головой.