Воспоминания душат, и снова перед глазами темнота и затхлость в носу. До тошноты и рези в желудке.
Моему отцу тоже было тридцать семь, когда все это случилось.
Унять проснувшуюся дрожь практически невозможно, и Исхаков не может не замечать моего состояния. Как хищник окутывает своей аурой перед тем, как вонзится клыками и растерзать ни в чем не повинного крошку.
– Что-то случилось?
Один, два, три… секунду – вдох, еще секунды – выдох.
– Все в порядке. В машине было очень душно, а я… не люблю духоту.
Короткий кивок."
"И снова Исхаков протягивает мне ладонь. Когда я вкладываю в нее свою руку, миллионы мурашек устремляются по руке, и я теряюсь в сносящих с ног новых ощущениях.
Глава 5. Маша
Я впитываю взглядом интерьер ресторана. В нос врезаются запахи краски и еды, а еще чего-то сладкого и немного терпкого, будто за дверью курят кубинские сигары.
Двигаюсь вперед, по пути цепляя глазами тяжелые портьеры, которыми разделены столики. Удачное решение по задумке, на практике смотрится избито и пафосно.
И такое нравится Исхакову? Вроде у него нет проблем со вкусом.
– Вы так мило хмуритесь, Маша. Что-то не нравится?
Кажется, зверь все чувствует, чем изрядно меня пугает.
Я и так вся как на иголках и стараюсь контролировать эмоции, но не прошло и пяти минут, как Демид четко почувствовал смену моего настроения.
– Ну почему же? Все прекрасно, – выдавливаю стандартные фразы.
Исхаков не верит, но не настаивает на ответе.
– Тогда прошу.
Он отодвигает мне стул, а я смотрю на мягкую бордовую обивку и чувствую себя в какой-то западне. Колени дрожат, мешают сесть элегантно.
Зверь ведь привык видеть это в своих женщинах.
Взгляд Демида, не отрываясь, смотрит на меня. Выжидает, как охотник свою жертву.
Безумные ощущения, жаль, не получится их смахнуть с себя, как пыль.
– Благодарю, – отвечаю вежливо и присаживаюсь на предложенное место.
Зверь садится напротив. Столик маленький, на нем едва уместятся две тарелки и приборы.
Поэтому и расстояние перед нами почти ничтожное. Колени вот-вот соприкоснутся, а если подвинуть руку вперед, то и пальцами можно дотронуться до руки Исхакова.
От такой близости конкретно так лихорадит.
– Давно Вас никто не приглашал? – спрашивает, а я все по сторонам смотрю. Кажется, мы одни здесь. Я слышу даже протяжное эхо.
– Давно. Да и просто странно находиться в ресторане в роли гостя.
Снисходительный хмык.
