Наклоняюсь чуть ближе, между нашими губами крошечное расстояние.
Обещал себе, что трогать девчонку сегодня никак не буду. Но я на грани того, чтобы сломать обещание.
Машка сглатывает, и я вновь утыкаюсь взглядом в ее хрупкую шею.
– Приехали, – водитель разбавляет наше уединение.
Отстраняюсь и выхожу из машины, чтобы открыть дверь Маше.
Свежий воздух ударяет по носу, и я вдыхаю его со всей дури. Легкие разрывает от кислорода и ее аромата, который смазал все альвеолы как маслом.
Обхожу авто и торможу, когда рука оказывается на ручке двери.
А девчонка ждет, не выходит сама.
Одежда кажется тесной, пиджак сдавливает плечи. Еще никогда я не помогал девушке выбраться из машины. Самому смешно и страшно одновременно оттого, куда я вляпался.
– Спасибо, – скупо благодарит.
Воображение рисует неприличные картинки, как я все-таки поднимаюсь к Маше домой и рву на ней платье. Под ним тот комплект белья, который прислал. Девчонка дышит часто и сама тянется к моим губам.
И пахнет, блядь, как же она пахнет! Чистым возбуждением.
Как разрядом под ребра бьет.
Ее рука сжата в моей ладони. И не знаю, почему, но чуть толкаю Машу к машине и наваливаюсь сверху.
Резкий выдох девушки царапает левую щеку и открытую шею. Я зависаю на бликах в ее глазах. Как острые стрелы сквозят по моей коже, цепляя и искусно жаля.
У девчонки красивые губы. Пиздец какие красивые. На них сразу и обратил внимание, когда официантка Маша подошла к моему столику.
– Демид, – шепчет.
А я сам не свой. Гоняю беглый взгляд по ее лицу.
– Один поцелуй, Маш.
Не знаю, почему вообще это сказал. Будто спрашиваю разрешение.
От нее несет невинностью. Ощущаю себя каким-то грязным и недостойным, что прежде никогда не случалось.
Наклоняюсь и захватываю ее губы. Сладкие, пьянящие. Я еще чувствую вкус вина и слизываю эти капли.
Маша застыла, не дергается. Все мышцы напряженные, почти каменные. В ступор вгоняет, но остановиться уже не могу. Мигающие сигналы стоп не для меня.
Рукой веду по предплечью вверх и обхватываю голову. Я словно собираю ее запах на ладонь и чувствую носом дуновение этого аромата.
Девчонка не сопротивляется, когда я кончиком языка касаюсь ее. Взрываюсь вкусом и почти слетаю с катушек, когда Маша робко мне отвечает. И правда, невинно и нежно.
Хочется большего, истерзать на хрен ее губы, чтобы болели часами потом. Исследовать каждый уголок ее рта. Подчинить, подавить, сделать зависимой от меня.
Но Маша упирается крошечными кулачками мне в грудь и пробует оттолкнуть.
Глупенькая.
