Онлайн-библиотека книг
– Что-то ты, Васенька, сияешь, как блин на Масленице, – приторным голосом начала Ольга, – счастье со щек так и капает. Не иначе как снова жениться собрался.
– А твое какое дело? – грубо ответил Василий и хотел было пройти мимо, но Ольга ухватила его за рукав.
– А такое, что видели, как ты с дамой целовался на корпоративе… – игриво продолжала Ольга.
И тут же отшатнулась, потому что лицо Василия изменилось до неузнаваемости. На нем мелькнул сначала страх, а потом самая настоящая ненависть. Селиверстов сгреб Ольгу в охапку и потащил в конец коридора.
– Если ты, сука, кому-нибудь об этом расскажешь, – прошипел он, стискивая ее горло руками, – я тебя убью!
– Пусти! – Ольга отбивалась, чувствуя, что ее горло перехватили сильные мужские руки и воздух с трудом пробивается в гортань. – Пусти, дурак!
– Заткнись! – шипел Василий сквозь стиснутые зубы. – Чтобы пикнуть не смела никому! Вообще меня лучше стороной обходи, каракатица кривоногая!
Он встряхнул Ольгу так, что внутри у нее перемешались все косточки, как в стаканчике для игры в кости, пробормотал вовсе уж неприличное ругательство и ушел, а она долго еще приходила в себя, опираясь на ручку запертой двери.
– Ну ладно же, – заговорила она хрипло, – ну, вы у меня попляшете. Узнаете еще Ольгу Ястребову!
Последние слова не дал закончить приступ кашля.
Разозленная до крайности, Ольга побрела было на рабочее место, но вспомнила, что там сидит Леночка, да еще и обозленные, облитые чернилами сотрудники встретят ее не слишком любезно.
"Проходя мимо стенда, на котором красовались фотографии праздника, Ольга поймала давно бившуюся в голове мысль. Мысль эта звалась Шуриком. Шурик любил фотографировать, правда, делал это не слишком профессионально, так что директор распорядился на праздник пригласить мастера своего дела из фирмы. Шурик обиделся, но все же потихоньку снимал, Ольга застала его на вечере за этим занятием: мимо нее ничего никогда не проходило.
Настало время обеда, сотрудники потянулись к выходу. Ольга ускорила шаг. В принципе она знала, что Шурик на обед не ходит. Он вообще был очень болезненный молодой человек.
