Зубов небрежно роняет ее на свою грудь, придерживая за спину неумолимой жесткой лапой, и наконец-то отпускает себя. Наплевав на все на свете. На задание, возможные проблемы и смутное будущее, которого у них нет.
Зачем оно, будущее, когда есть настоящее?"
"Когда в руках его — клубничная девчонка, мысли о которой сводят его с ума уже на протяжении нескольких дней.
Она сладкая такая, что невозможно осознать реальность.
Понять, это сон или нет?
Да неважно.
Клубничка, кажется, сопротивляется, упирается руками в плечи, одновременно потираясь розовыми трусиками о болючий стояк.
И тут не поймешь, нарочно она это делает, прекрасно зная, что и где у мужика находится, или на чистых инстинктах.
Зубов не думает, не анализирует. Пришло время действовать.
Губы у нее, припухшие, нереально красивые, невозможно вкусно-клубничные. Этот вкус торкает в голову, мгновенно выбивая все предохранители, и Зубов действует, как привык, напористо и жадно, не давая Клубничке опомниться и сделать судорожный вздох.
Целует, нагло проникая языком в сладкий ротик, перехватывает ее за затылок, не позволяя отклониться, шарит второй лапой по узкой спинке, задирая пышную юбочку на заднице и размашисто припечатывая ладонь сразу на целую ягодицу.
И рывком к себе ближе, позволяя проехаться еще разочек по стояку, чтоб поняла, наконец, что делает с ним.
— Покатаемся, Клубничка, а? — хрипит он, отрываясь на мгновение от сладких губ и рассматривая возбужденное и растерянное лицо девчонки.
Она явно хочет что-то сказать, но не удается, потому что для разговора надо чуть больше воздуха в легких и чуть больше времени.
Зубов не дает ей ни того, ни другого, опять прижимается к ее губам, уже по проторенной дорожке жадно посасывая остренький язычок, упиваясь неуверенным ответом, тихими стонами. И тем, что она перестает отталкивать и обнимает его за шею, царапая ноготками толстую шкуру на шее.
— Хорошая такая, — шепчет Зубов, отрываясь от губ, чтоб попробовать все остальное на вкус. У нее столько сладких местечек, что невозможно сделать выбор.
Хочется сожрать всю. Полностью.
Он прикусывает шейку, проходится по горлу вниз, к плечам и, откидывая на руль спиной, к небольшой вкусной груди.
Клубничка гнется, словно гимнастка или танцовщица, талия тонкая, голенький живот подрагивает от нахальных прикосновений рук и языка. Для того, чтоб достать туда, куда хочется, Зубов чуть приподнимает ее, полностью укладывая на руль и радуясь, что сигналка на патриоте дубовая, и сразу нажать не получится.
