Это, наверно, должно что-то для нее значить?
Для него это значит только то, что толком не распробовал. Хочется еще. Она вся — сплошной невинный соблазн, и непривычного к таким девушкам и таким эмоциям опять Зубова основательно шарашит безумием одновременно в голову и член.
Катя разглядывает его массивную фигуру расширенными глазами, прикусывает машинально нижнюю губу, потом, типа незаметно, стреляет вниз взглядом и краснеет еще гуще и мучительней, чем до этого.
Зубов знает, что она там увидела, молча отрывает одну ладошку от груди и кладет себе на член.
Сжимая и показывая правильные движения и нужный ритм.
— Но вы же только что… — с тихим недоумением говорит Клубничка, машинально подчиняясь настойчивой лапе и двигая пальчиками так, как показано было.
— После всего, что было… — хрипит Зубов, немного наваливаясь на нее и мягко ощупывая ненасытными губами мокрую шейку, — ты можешь обращаться ко мне на «ты».
Катя ахает, когда нахальные губы находят правильную точку, самую сладкую, от которой кожа покрывается вкусными мурашками, и рука сбивается с ритма.
Отзывчивая, какая невозможно отзывчивая девочка!
Зубов усиливает напор, ведет лапами по тонким очертаниям фигуры, нагло лезет между ног, но Катя, всхлипнув, пугливо сжимает бедра.
— Не надо, не надо, — сбивчиво шепчет она, — мне там… Больно пока…
— Я не собираюсь… Не волнуйся, — бубнит Зубов, преодолевая сопротивление и все же трогая пальцами клитор.
— Ой… Ой-ой-ой-й-й… — стонет Клубничка, тут же, в противовес своим же словам, податливо раздвигая ноги и прекращая его ласкать.
Тонкие руки ее мечутся по стеклу душевой кабины, пытаясь зацепиться хоть за что-то, глаза закрыты, голова запрокинута.
Зубова тоже бьет током от одного вида ее, нереально заводящего, и хочется, чтоб кончила. А еще хочется ее попробовать на вкус.
Просто попробовать. Она там клубничная, он уже это знает. Но толком же не распробовал. Что там эти пальцы? Так, подразниться лишь.
Зубов опускается на колени и мягко кладет одну из подрагивающих от напряжения ног себе на плечо.
Катя в этот момент раскрывает глаза, оглядывается, словно не веря в происходящее и не понимая, где находится, и затем с изумлением и недоверием смотрит на стоящего перед ней на коленях Зубова.
— Вы… Боже… Что вы?..
Слов Клубничке явно не хватает, чтоб обозначить то, что он собирается делать, и потому она просто пытается неловко высвободиться, но Зубов не пускает.
Крепче сжимает сопротивляющиеся бедра, вытраивая позу так, как необходимо.
