Князь поневоле. Большая война

Тяжёлые осадные мортиры методично перемалывали квартал за кварталом, превращая баррикады в груду щебня, а пулемётные гнёзда — в кровавое месиво под сплошными обломками. Я находился на наблюдательном пункте в полуразрушенной протестантской церкви и через стереотрубу наблюдал, как очередной снаряд попадает в здание рейхстага — огромная вспышка, потом медленно поднимается дымный «гриб», и ещё один кусок выгнутого фронтона с грохотом обрушивается вниз. Но даже сквозь этот ад немцы продолжали стрелять — из подвалов, из канализационных люков, из груды развалин, где всего час назад стоял жилой дом.

Если раньше стреляли из винтовок, пулемётов и редких трофейных автоматов, то сейчас к ним присоединились удары ружей, осыпающих солдат мелкой дробью из окон.

Тяжёлые танки и бронетранспортёры шли вперёд, но город пожирал их одного за другим. Сегодня утром я видел, как «Тур» второй роты подорвался после прямого попадания пушки, замаскированной в руинах — сначала яркая вспышка, башня неестественно дёрнулась, и из всех щелей вырвалось пламя вперемешку с плотным чёрным дымом.

Экипаж не успел даже отпереть люков, а об эвакуации не могло даже идти речи. Чуть дальше встряла ещё одна машина, но на этот раз лёгкий броневик на колёсно-гусеничной тяге. Сначала подростки из ополчения забросали его коктейлями с зажигательной смесью, а потом показала себя новинка этой войны, появившаяся слишком поздно — противотанковые ружья. Они били молотком, создавая в броневых листах машин широкие дырки, сразу же доводя их до состояния, когда выйти из боя не представлялось возможным. Оружие совершенно копеечное, но оказавшееся крайне эффективным против дорогостоящих броневиков и даже против укреплений. Казаки попытались прорваться на помощь, но пулемётный огонь с чердака отрезал их — пришлось отступать, оставляя десант на верную смерть.

Кольцо сужалось. С севера двинулись сибирские полки — бородатые и крепкие мужики в дорогих полушубках, несущие на плечах пулемёты и автоматы с моих томских фабрик.

С юга, прямо через топи, давили уральцы, предпочитавшие в своём натиске штыки и гранаты, вместо сложной и долгой перестрелки. На востоке артиллеристы выкатывали орудия до такого состояния, чтобы можно было стрелять прямой наводкой, и били они почти в упор, не обращая внимания на ответный, слишком редкий и разрозненный огонь.

Особенно тяжёлые бои шли у канала.