Князь Тьмы и я. Книга третья

Помнится, в итоге из мощей не только удалось собрать второго князя, но и запасных деталей у Мортема добавилось, что-то вроде дополнительных семи рук, двенадцати ног, парочки лишних тазовых сочленений…

– Это шутка? – не поняла я.

– Нет, исторический факт, – вовсе не обнадежил меня Даркан. – К слову, Хайрон Мортем тогда пришел сам, ему тоже было интересно посмотреть на свои останки, и он даже построил парочку теорий происхождения подобного казуса, но затем был узнан.

Я сидела, хлопая ресницами, и уже ничего не понимала.

Вообще.

– То есть это были не его останки? – единственное объяснение, которое я могла счесть реальным.

– Ну почему же, частично – его, – насмешливо ответил князь.

Окончательно ввергнув меня в полнейшее непонимание ситуации.

– Каиль, как я уже сказал – Хайрон Мортем неубиваем. Его пытались убить много, очень много раз. Как совместными усилиями, так и разрозненными силами. Но он каждый раз возвращается. Единственный способ – держать его в заточении, оставив живым.

В прошлый раз отцу потребовалась моя помощь, самостоятельно князья не справились. Тогда пролилось много крови и было потеряно много жизней высших вампиров. Так что, освобождение неубиваемого предка, Мортему не простят. Глупый шаг, и крайне недальновидный.

Я припомнила типчика с поведением зазнавшихся и утопающих в своем тщеславии фейри в Изнанке, и высказалась:

В следующий миг занавеска была сдернута вместе с трубой, на которой держалась, меня не задело лишь чудом и благодаря реакции Даркана, но дальше было жутко – склонившийся надо мной вампирский князь у самого моего лица хрипло приказал:

– В Изнанку, – послушно повторила я.

 – Оттуда ведь не так просто выбраться, да?

Даркан медленно выпрямился, суженным взглядом взирая куда-то далеко, хрен знает куда в общем.

Вампирский князь стоял напротив маленького окошка, яркий утренний свет падал на его красивое лицо, и во всем этом было что-то неимоверно чарующее. Может потому что это было нереально красиво – молодой и сильный мужчина, я бы даже сказала парень, но в его облике, в каждом его движении чувствовалась матерость, могущество, власть, авторитет и невероятный интеллект.

И я ненавидела князя, я его всей душой и всем нутром ненавидела, но чисто с эстетической точки зрения в данный момент, я залипла на него, ощущая нечто среднее между восторгом, восхищением и чувством влечения.

Вокруг меня всегда были мужчины, которым отдавали приказы, и они их выполняли.