Князь Тьмы и я. Книга третья

Я тебе что, звонил?

– Типа да, – я дулом пистолета нагло отодвинула разъяренного Мортема от себя, – вызвали на ночное дежурство.

– Я? – крайне изумился кэп. – Я не вызывал. Угроу отпросил тебя у нас на сутки.

– Ясно, – сдавленно выговорила я.

– Тогда я спать, – Айсвел зевнул, – все никак заснуть не мог, тревожило что-то. Ты там тоже, Мэттланд, отсыпайся давай.

И он вырубил телефон.

А я свой молча вернула в карман, и посмотрела на урода, с типичными способностями Мортемов. Урод продолжал многозначительно улыбаться, несмотря на болезненную регенерацию.

Но улыбка померкла, едва во двор нашей многоэтажки сразу с трех сторон стремительно ворвались три автомобиля.

– Вам пора, – с намеком сообщила я.

– Я вернусь, – с неменьшим намеком пригрозил он.

И свалить не успел – Даркан был быстрее.

Для начала Хайрона Мортема смело автомобилем князя, и смело так, что практически частично размазало по бордюру. Затем из машины стремительно вышел сам князь, извлек пытающегося выбраться из-под тачки древнего уголовника и с жутким треском свернул ему шею.

Из второго автомобиля, почти такого же здоровенного как и автомобиль Тэранса вышел Навьен. В момент его появления, у меня немного засбоило сердце, в смысле пару ударов там пропустило, и слабость в ногах появилась нехилая, но как раз Даркан ломал и так свернутую шею уголовного Мортема, и я немного отвлеклась на владельца третьего автомобиля.

К моему откровенному удивлению это оказался ненаследный князь Текрад.

В отличие от Даркана и Навьена он не подъехал вплотную, а остался на существенном расстоянии. И смотрел он совершенно не на меня – он не отрывал взгляд от автомобиля Тэранса, точнее с пассажирского сиденья, на котором сидела Грэя.

– Княгиня, вам не стоит на это смотреть, – произнес Навьен, и плавно закрыл своей могучей фигурой сцену избиения древнего князя князем помоложе.

Выглядел при этом тысячник холодно и отстраненно, но я подняла взгляд выше и перестала дышать.

«Синяков и кровоподтеков нет, пульс неровный, но это мелочи. Успел!» – сияло над ним. А после стремительно засияло и другое: «Урою Тэранса. Как он мог бросить ее одну? Какого вообще?!»

Дальше было что-то неопознаваемое, но я так поняла, что сейчас Навьен ругался, и слова явно были непечатные.

– Не нужно урывать Тэранса, он поступил правильно, – засовывая ИКР-17 в кобуру, тихо сказала я.