Князь Тьмы и я. Книга третья

Забавно – те, кто пытался помочь, получили уголовные сроки, а те кто избивал, калечил, и насиловал – минимальные штрафы и административную ответственность.

Как это вообще могло стать реальностью?! Как?

Два раза постучав в дверь, капитан Айсвел вошел, неловко неся сразу две чашки с кофе. Я даже не поблагодарила, взяв свою, и не заметила, что напиток слишком горячий, чтобы его сразу пить… Обожглась, но все что я ощущала сейчас – горечь.

– Как? – тихо спросила кэпа.

Он сходу понял, о чем я.

– Статья «Побои» была удалена из Уголовного кодекса, – Айсвел с трудом опустился на стул возле моего стола.

– Да, – Айсвел попытался хлебнуть бурды, которую мы называл кофием, – сначала шло обсуждение о декриминализации причинения вреда по неосторожности, но… вампиры настояли на максимально радикальном варианте. Так что… как-то вот так.

Я как сидела, так и осталась сидеть.

– И как нам теперь действовать? Каков порядок действий по протоколу? Что мы вообще можем?

Кэп посмотрел на меня мутными светло голубыми глазами, сплошь покрытыми красными сосудами, недвусмысленно свидетельствующими о том, что пить Айсвел стал еще больше, чем прежде.

Да и сейчас уже трезв не был. А потому ответил предельно честно:

– Лейтенант, мы в такой глубокой зад… – продолжать он не стал, но и так было ясно, что хотел сказать. – Ситуация паршивая. Вопрос о вампирском насилии просто исчез из повестки. Никаких пояснений, никаких разъяснений – вот было насилие, а вот вам закон и его больше нет.

Мы больше не можем ничего. Инстанции, занимающиеся пострадавшими от вампиров – были ликвидированы. Наши штатные психологи, работающие с жертвами вампирского насилия… их штат вроде как для начала сократили, но затем ликвидировали полностью. Наших спецов по работе с посттравматическим синдромом я сохранил. Не скажу, что мне это далось просто, но надавил на пару чиновников, влез в не самую лучшую историю, но главное, что дело выгорело. Так что не удивляйся поступку Эсворд – по бумагам мы стараемся максимально загрузить штатных мозгоправов, на деле… используем, как можем.

– А как мы можем? И что мы теперь вообще можем? – невысказанным осталось «Как жить?».

Айсвел вздохнул, и пояснил:

– Основная проблема – дежурная часть. Парни торчат на антидепрессантах и все равно не справляются. Сложно справиться с эмоциями, когда подвергшаяся насилию девушка приносит заявление, а ты, полицейский, вынужден сделать все, чтобы его не принять.