Княжна Тобольская (СИ)

Опасности не представляет и, похоже, вовсе не желает мне зла.

Тем не менее, это не повод хватать со спины.

— Объяснись, кто ты такой и какое, дичь тебя заклюй, право имеешь называть меня лисонькой⁈

— Милая, я тот, кто любит тебя, и кого любишь ты! — патетически воскликнул он.

— Да ладно? — я с неподдельным скепсисом сощурила правый глаз. — О чём ты говоришь, парниша, я никого не люблю. За три года в институте ни одного романа и вообще…

— Конечно. Мы были осторожны в своих чувствах.

— Нет, не были! И чувств тоже не было!

— Ты вправе злиться, милая, — синеглазый аполлон свёл брови домиком, отчего стал похож на херувимчика.

— Я виноват в том, что избегал тебя столько дней, и полностью заслужил гнев в свой адрес, но теперь страстно хочу извиниться. Нельзя разрушать наши отношения из-за… гм… маленького недоразумения.

Меня опалило неуместным жаром и почему-то захотелось расхохотаться.

Приветствуйте, дамы и господа — перед нами брат Ивана Ужурского, таинственный страдалец с разбитым сердцем! Вот только Ванюша почему-то не упомянул одну деталь — любовь между голубками была обоюдной.

Сейчас, пристально глядя на синеглазку, я понимала это каждой клеточкой тела, отчего вдруг стало противно. Ирэн на такого «щеночка» в жизни не клюнет.

Пришлось ослабить ворот блузки и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не задохнуться в бурном океане вскипевших эмоций.

— Значит, — откашлялась, — ты считаешь тотальный игнор маленьким недоразумением? Мне могло быть неприятно.

— Я испугался! Лисонька, мы же поклялись быть откровенными друг с другом, и тут я внезапно узнаю о кровавом ритуале.

Даже не от тебя! Представляешь мои чувства, когда весь институт обвинил тебя в настолько ужасном поступке? Как топором по шее!

— Погоди, так это ты названивал мне всё утро после ритуала?

— Само собой, — оскорбился парень. — Я до последнего не верил слухам, но ты не ответила ни на одно сообщение.

Паша. Его зовут Паша, тот таинственный абонент из запароленных контактов в телефоне. Что ж, минус одна загадка, плюс одна шиза.

— Да, не ответила, — с вызовом упёрла руки в бока. — И что ты сделал? А ничего за два с половиной месяца! Пообщаться лицом к лицу религия не позволила, да? Между прочим, Марта, моя бывшая лучшая подружка, сразу высказала претензии, а не ныкалась по углам, словно таракан от ботинка.

— Прости, — Паша натуральным образом бухнулся на колени. — Мне было так горько, так обидно…

— Ах, обидно? — я скривила личико в пренебрежении.