Княжна Тобольская (СИ)

Здесь света не было вообще, пришлось включить фонарик телефона. Как только яркий луч прорезал тьму помещения, по моему телу прошёлся табун мурашек. Место из кошмарных видений стало явью.

Знакомый потолок с сетью трещин, стена с облупленной надписью «Архивъ 04» и каменный пол, старательно усеянный разбросанными бумагами из настежь открытых шкафов. Я не поленилась откинуть макулатуру в сторону и в награду за труды увидела жуткий ритуальный круг с халтурно отмытой кровью по центру. Он состоял из трёх колец: на внешнем располагались символы пяти стихий, на внутренних причудливые буквы.

Все рисунки основательно вырезаны, их линии широкие и глубокие с гладкими, чуть затёртыми временем краями.

— Пресвятая дичь! — я отпрянула в сторону.

Вывод напрашивался сам собой: Василиса была отнюдь не первой жертвой, кого пытались убить в стенах Военного института.

Кто-то (подозреваю, безопасники) разбил молотками бо́льшую часть букв, по которым можно было распознать название ритуала. Эпик фейл, конечно. Рисунок утратил товарный вид и более к использованию непригоден, однако менее впечатляющим от этого не стал.

Сфотографировав его со всех ракурсов, я занялась осмотром прочих интерьеров.

Увы, но почти час на корточках прошёл впустую. Люди ректора навели знатный беспорядок, в нём не просто найти что-то стоящее. В нём вообще ничего не найти! Если здесь и были какие-нибудь улики, их унесли или уничтожили. Двойной эпик фейл!

Только я решила сворачиваться отсюда от греха подальше, как вдруг кожей ощутила чьё-то присутствие.

Кроме крыс тут никого, тогда что…

Мысль осталась незаконченной. За спиной раздался слабый шорох, я резко повернулась и встретилась с взглядом ярко-фиолетовых глаз, горевших прямо в воздухе, а затем явственно услышала шёпот:

И так не по себе, теперь же выдержке окончательно пришёл белый и пушистый. Некрасиво выругавшись в адрес неведомой дичи, я рванула к выходу, как рецидивист от полицейского бобика, но уже на втором шаге нога угодила в канавку одного из линий круга.

Лодыжка подвернулась, и я всем телом рухнула на символ стихии воды, чудом не напоровшись на нож в собственной руке. Телефон в розовом чехле ударился об пол, фонарик погас.

Реальность затопила смесь ужаса и злости. Я не сразу поняла, что провалилась в очередное видение, слишком уж похожие эмоции бушевали в нашем с Василисой сознании.

К счастью, пищала не голодная крыса, грызущая моё лицо, а телефон. Он разрядился и бесстыдно требовал внимания к своей проблеме.