Княжна Тобольская (СИ)

«Россия великая наша держава…»

— Пионерский салют, товарищи! — плюхнулась по соседству.

— Ты как? — с беспокойством поинтересовалась Вика.

— Уверена? Выглядишь неважно.

— Зато чувствую себя отлично, — беспечно отмахнулась я. — Как объяснила её превосходительство врач, мой случай типичен для новичков в период становления стихии. Выписала витамины и отпустила с миром. Благовещенский сильно разгневался?

— Сама как думаешь? — иронично хмыкнул Надир. — Больше, конечно, на нас с Ужурским, но тебе тоже прилетело.

Каждому минус двадцать очков личного рейтинга и плюс десять километров на беговой дорожке ежедневно до конца недели. Цитирую дословно: «Замученный курсант думает об отдыхе, а не новой драке, и быстрее делает выводы на будущее».

Я прикоснулась к плечу Надира:

— Прости, что втянула тебя в разборки с Иваном. Двадцать очков ощутимая потеря.

— Ничего, — ответил он с едва заметным смущением. — Благовещенский не стал записывать драку в личное дело, за что ему большое спасибо.

Вот тут была бы проблема! Декану стражей не нужны смутьяны на своём факультете, мало ли зарубит меня при переводе? В следующий раз буду осторожнее, только и всего.

— Давай-ка без следующего раза. Как лидеру курса мне тоже не нужны смутьяны.

— А ты притворись, что не видишь. Удовольствие начистить Ужурскому морду стоит небольшого риска! Я прав, Вик?

— Без сомнений! — хищно отозвалась рыжая. — С первого дня Ваня только и делал, что выступал в оппозиции по каждому моему предложению.

Причём намеренно! Как бы он не подставил нас с олимпиадой.

— Правда, Вась, — поддержал Надир, — не хочешь снять его с соревнований пока не поздно?

— Нет. Ты и Ужурский наши лучшие бойцы в ушу, и выступать будете оба. Ваня кладезь моральных изъянов, этого не отнять, но справедливости ради, достоинств у него тоже хватает. Собственная репутация для парня значит больше, чем возможность досадить сокурсникам ради принципа.

— На девять из десяти. Мы в одной лодке, и, к счастью, Ужурский не совсем дурак.

Вечером, как только оказалась в своей комнате, вернулась к экзистенциальной загадке — к стихии фиолетовых звёзд. Я получила её во время «космического транса» вместе с воздухом, но не придала значения. Как выяснилось, напрасно.

Чтобы проверить невозможную догадку, плотно закрыла окно, положила метательный нож на середину стола, затем отошла к противоположной стене и убрала руки за спину для полной чистоты эксперимента.