Княжна Тобольская (СИ)

— Тем и занимаюсь, — огрызнулась, тяжело усаживаясь на пол.

По большому счёту, я не устала, лишь немного запыхалась. К земле прибило чувство досады и отвращение к собственной слабости. Проигрывать Яру многим унизительнее, чем проигрывать Ване. Глупое чувство будто я подвела Василису, выставила её бесполезной неумёхой по всем фронтам, а ведь она спасла мне жизнь! Пусть не по своей воле, но всё же.

Красноярский пренебрежительно дёрнул плечом, глядя на меня не то с жалостью, не то с брезгливостью, отчего к горлу подступила желчь.

— Судя по твоим заторможенным движениям и бегающему взгляду, — произнёс он, — ты маешься дурью. Твой мозг даёт команду «бей» и сам решает «как», только потом тело выполняет «что». Поняла, где проблема, обнулённая?

Я призвала на помощь остатки самообладания и хмуро кивнула:

Парень сверкнул белозубым оскалом, таким беспечным, что меня замутило. Где ж ты, мой кастет? Один удар, и эти блестящие клыки рассыплются по помосту бусами каннибала с Гавайских островов.

Тупая боль в побитых рёбрах взывала к немедленной мести, но я сдержалась. Пришлось чувствительно прикусить кончик языка, чтобы переключить внимание. Как любил повторять мой тренер по боксу, Константин Леонидыч: «Каждая необдуманная вспышка — шаг к поражению. Каждое холодное решение — шаг к победе».

Яр притворился, будто не заметил убийственного блеска в моих глазах.

— Бессистемное избиение, как ты выразилась, призвано в принудительном порядке не дать тебе время подумать, раз по-хорошему у тебя не получается.

А теперь продолжим, — он жёстко ухватил меня за локоть и резко дёрнул, поднимая на ноги… чтобы спустя секунду перекинуть через плечо и швырнуть на несколько метров вперёд.

Щенок малолетний! Значит, я много думаю, да? Хорошо. В топку мысли, стратегии, осторожность, страх получить по лицу и даже совет Леонидыча! Из всех чувств осталось только одно — желание выиграть любой ценой.

Проворно перекатилась, не позволив припечатать себя ногой в грудь, и ринулась в атаку с яростью озверевшего Майка Тайсона.

Клянусь, подставит ухо — цапну! Заодно проверю, можно ли прокусить кожу одного стихийника зубами другого стихийника.

Спарринг продолжился куда веселее, игра в одни ворота осталась в прошлом. Невзирая на колоссальное напряжение в мышцах, я раз за разом бросалась на противника. Разум, ослеплённый жаждой разрушения, уступил место инстинктам психа в состоянии истерики. Результатом стало нечто среднее между ушу и боксом.