Книга 4. За семью печатями

Наше маленькое отступление явно затянулось, – улыбнулась своему мужу Ярослава. – Мне хочется познакомить Юрия с психологическим воздействием мегаполиса на личность. Вопрос ар- хиважный.

– Меня?! – удивился я.

– А почему нет? Ты же не деревенский. И родился, и вырос в городе.

– Нас интересует вот какой вопрос, – посмотрела на своего мужа и дочерей Ярослава. – Почему тебя не раздавил пресс города?

После её слов все четверо уставились на меня, ожидая ответа.

– Честно говоря, я и сам не знаю. А почему собственно он должен был меня раздавить?

– Потому что ты всегда был «белой вороной».

– Так-то так, но я всегда мог за себя постоять.

– Каким образом? – спросила меня Ярослава.

– Обыкновенно, всегда оказывался сильнее своих сверстников, и даже тех, кто был на несколько лет старше.

– Выходит, что боролся за жизнь кулаками?

– И головой, – засмеялся я, – приходилось учиться лучше других.

– Понятно, – пробасил старейшина. – И детство, и юность, и дальнейшая жизнь в состоянии войны с системой.

Сначала на кулаках, а сейчас на ином, более эффективном уровне. Не зря тебя дед с двух лет заставил заниматься воинским искусством, не зря.

– Думаю, что так, – улыбнулся я. – За драку меня выгнали из старшей группы детского сада.

– Детки стали тебя заклёвывать, и ты показал зубы?

– Вдвоём мы отколотили всех мальчишек в группе. Потом за драку выгнали меня из второго класса. Пришлось уйти в другую школу.

– А после? – продолжил свой допрос старейшина.

– В той школе, куда я перевёлся, долгое время меня никто не замечал. Происхождение моё было обычным, не элитарным, класс же состоял в основном из таких мальчиков и девочек, перед которыми заискивали даже некоторые учителя. К тому же я хорошо учился. Лучше местной «золотой молодёжи». Правда, когда я был уже в восьмом классе, на меня парни-одноклассники натравили местного блатного. Тот бугай был старше меня лет на пять. Он подкараулил меня после школы и, если б не прохожие, я бы его наверняка изуродовал.

– У тебя был великий дед. Он понял своего внука с рождения и сделал всё возможное, чтобы общество тебя не заклевало, – улыбнулся своей солнечной улыбкой Добран Глебыч.

– Но ты исключение из правила. Не у каждой белой вороны найдётся такой дед, как у тебя.