Книга 4. За семью печатями

Церковь продолжила то, что было заложено ещё до неё. О чём это говорит? Только о том, о чем я уже сказала. Христианская церковь ничего сама не решает. Она управляема теми, о ком простым людям ничего не известно.

– Не только простым, но и современным элитам.

– И элитам тоже, – кивнула головой Валентина. – Под словом простота я подразумеваю непосвященность. Думаю, что для утреннего занятия достаточно, – поднялась со своего места женщина-философ. – Кое-что я тебе рассказала. Вечером проложим, там будет тема поинтереснее.

Ты поймёшь, почему женщины и мужчины по своей энергетике совсем разные. Постигнешь замысел Бога. А сейчас тебя ждут перевязка и массаж. Девчонки, наверное, уже заждались.

Валентина грациозной походкой ушла по своим делам, а через минуту в горницу заглянула Светлада и позвала на очередную перевязку.

– Зачем так часто? – нехотя поднялся я со своего места.

– Так надо, сейчас плечо обложим распаренным листом лопуха. И будем менять листья каждые два часа. Иначе тебе скоро не поправиться.

После перевязки девушки приказали мне лечь на кровать, а сами отправились с отцом и обеими матерями в свой импровизированный спортивный зал.

«У них каждая минута на учёте, – проводил я их взглядом. – Как только основные дела по хозяйству закончены, сразу же бегут на тренировку. Мне бы с ними! Но приказ есть приказ. Может, вечером позанимаюсь воинским с Гориславом. Я же ему обещал… Опять же, если эти прелестницы мне разрешат».

С такими мыслями я улёгся на свою кровать и закрыл глаза.

Короткая лекция Валентины многое поставила на место. Собственно ничего кардинально нового я не услышал. И в то же время её рассказ осветил затею тёмных совсем с другой стороны. Раньше я никак не мог понять, куда подевалась у древних греков община. Индоевропейцы пеласги, прямые потомки трипольцев, которые расселились в четвертом тысячелетии на Балканах, были общинниками. Общинниками были и родственные пеласгам минойцы. Из общины проросли и города-государства пришедших на смену пеласгам ахейцев. Северные дорийцы, которые завоевали Ахейю, тем более являлись общинниками. Но вдруг потомки ахейцев и дорийцев отказываются от общинного уклада жизни и превращаются в фанатичных индивидуалистов. Каждый сам по себе. Все друг другу соперники. Фактически общество ранних греков в какой-то степени сошло с ума. Дело в том, что эгоизм и индивидуализм не являются плодами какой-то особой идеологии, скорее, это своего рода заболевание психики.