Книга 4. За семью печатями

– Какая же? – с лукавым выражением лица повернулась к дочери женщина-философ.

– Я имею в виду конкуренцию между мужчинами, да и между женщинами тоже.

– Она говорит серьезные вещи, – поддержала сестру Светлада. – В орианские и бореальские времена, когда людей связывали высокие чувства, женщины и мужчины любили не кого попало, а только достойных. Женщины выбирали себе в мужья самостоятельных, умных, высокодуховных, смелых, сильных и трудолюбивых мужчин, а…

– Постой, пусть он скажет, – перебила дочь Ярослава, показывая на меня глазами.

– Мужчины же выбирали себе умных, добрых, красивых и любящих девушек, – продолжил я мысль Светлады.

– Он указал на самые главные качества. Всё правильно: умных, добрых, красивых и любящих. И глупые, безнравственные мужчины, и тупые, истеричные, эгоистичные и злые женщины в те далёкие времена полноценными людьми не считались. От тех и от других общество старалось избавиться. Именно благодаря женщинам, самой мощной фильтрации подвергались и мужчины. Около одного могли собраться две-три и даже большее число красавиц.

Другой же мужчина оставался одиноким. Следовательно, потомство от него не рождалось! Женщин фильтрация касалась меньше. Потому что слабый пол умеет очень хорошо приспосабливаться. Но всё равно глупых и эгоистичных мужчины отсеивали. С такими одни проблемы. Так я говорю?

– Так, – кивнула дочери Ярослава.

– После навязывания в греко-римском мире, а потном и во всей Европе моногамии, дегенеративные мужчины получили право оставлять после себя потомство.

Да и дегенеративным женщинам больше не стало нужды над собой работать, теперь каждая могла иметь мужа и преспокойно размножаться. Я, кажется, закончила, теперь можно сделать и вывод, – торжествующе оглядела всех сидящих Светлада.

– И какой же он будет? – опять повернулась ко мне Ярослава.

– Грустный, – вздохнул я. – Фактически тёмные, организовав моногамные семейные отношения, остановили этим естественный эволюционный процесс вида Homo sapiens. Теперь им осталось совсем немногое: видя, во что превратились отношения людей в христианских моногамных семьях, заставить человечество вообще отказаться от всякого подобия союза мужчины и женщины.

– Другими словами приблизить человечество к образу обезьяньего стада…

– Ниже, ещё ниже! – поморщилась от услышанного Светлена. – Моногамные семьи – это уровень рыб и рептилий.

– У обезьян развиты чёткая иерархия и полигамные отношения между особями, – поддержала сестру Светлада. – Речь идёт об уровне червей и жуков.