Книга 4. За семью печатями

Да во время родов маленьких детей сильно пугают. Но ты должен знать, что система всегда убивает одним выстрелом нескольких зайцев. Так вот, второй заяц – это неправильный приём ребёнка. Его принимают так, чтобы нервная система ребенка получила травму и никогда не смогла набрать тот потенциал, который в ребенка заложен генетически.

– Как это? – не понял я.

– Очень просто. Делается это при определённом повороте головки. Народные целительницы умели принимать ребёнка, почти не касаясь его головы. Потому что это влечёт за собой определённые последствия.

В родильных же домах делают всё наоборот. Тянут за голову и вертят ею. Понятно, что по инструкции. Но кто писал эту инструкцию? Вот вопрос. Мало этого, с подачи Г. Бокия во всех российских родильных домах были установлены рентгеновские аппараты. Через них проносили новорожденных. Якобы для дезинфекции. На самом же деле, чтобы разрушить у ребёнка природную иммунную систему. Теперь понятно, за что Иосиф Виссарионович и Бокия и всех его сослуживцев приказал судить самым строгим судом? И что не только за это, но и за попытку создать пси-оружие. Но о последнем говорить не станем. Это другая тема. Понятно, что после Феликса Эдмундовича и Г. Бокия, технология приема детей в роддомах была пересмотрена. Аппараты с жёстким излучением были убраны. Но такой рай продолжался недолго. Во время перестройки опять всё стало на место. Кроме того, женщин начали безбожно кесарить. И никто не пытается объяснить, что после кесарева сечения ребёнок рождается на свет с расстроенной нервной системой. Фактически больной.

– Неужели детей снова облучают жестким излучением? – задал я мучающий меня вопрос.

– Облучают, но не рентгеновскими лучами, а чем-то ещё. Думаю, высокочастотными волнами. Опять якобы для дезинфекции. Но скорее всего это психотронное воздействие. Для того чтобы окончательно подавить действие правого полушария головного мозга. Лишить будущих граждан страны проявления сверхсознания. Системе нужны биороботы, но не пророки, философы и поэты…

На несколько секунд Добран Глебыч замолчал.

То, что он только что рассказал, в сознании сразу не укладывалось.

– А как же надо рожать? – осмелившись, спросил я его. – Если нельзя в роддомах, то где?

– Где мы все рожаем. В полумраке наших бань. Видел огромный чан, где мы все купаемся в травах? – посмотрел старейшина на меня. – В нём в этом ушате родилась наша Милонежка. Её сестры и брат появились в другом. Того чана уже нет.