Книга 4. За семью печатями

И искать себе любящих женщин, а лучше двух или трёх. Тогда в плане энергоинформационного обмена всё станет на своё место. Плохо то, что всех этих женщин в наше паскудное время под одной крышей собрать проблематично. Всё упрётся в психологию программированных обывателей, окружающую семью. Сам того не замечая, я переключился на то, что мне рассказал Добран Глебыч в плане управления своими эмоциями. Как всё доступно и просто! – размышлял я. – Но этот нехитрый пласт знаний выдран с корнем у нашего народа! У всех народов, и Европы, и Азии.

Пример тому – мусульмане. Они в своих гаремах себя буквально разрушают. Обладают несметным числом женщин и сами не знают, зачем. Как им объяснить, что не мужчина должен выбирать, а прежде всего женщина. Только женщина чувствует, от какого мужчины можно рожать, а от какого нет. Значит, в плане эволюции вида у мусульман, несмотря на кажущуюся полигамность, тоже не сладко. Одна холера! Что у нас, что у них!»

С такими безрадостными мыслями я и направился в спальню.

С трудом оторвавшись от воспоминаний, я посмотрел на небо. До рассвета было ещё далеко.

«Интересно, – размышлял я. – Где бродит эта хитрая и коварная тварь? Интуиция подсказывала, что рядом с нашим костром её нет. Значит, притаилась где-то в стороне от бурелома. А может, и вообще оставила меня в покое? Но подобную версию моя душа почему-то не принимала. Враг не ушёл. Он только сменил тактику, и теперь у лесного беса не одна, а целых две жертвы. Геолога он не принял всерьёз, потому что был уверен, что тот обречён.

Но теперь всё изменилось. Люди встретились. И Нечто постарается их не упустить, не в его это правилах. Ход мыслей зверюги мне был более-менее понятен. Пока своего не добьётся, эта бестия не отступит. Снова подкинув дров в костёр, я решил немного вздремнуть перед походом в загадочную пещеру и, разбудив Густава Давидовича, забрался в палатку. Швамберг, взглянув на часы и поняв, что я не спал почти всю ночь, стал было извиняться, но я его оборвал и попросил непременно меня разбудить, если он услышит поблизости от нашего лагеря вой волка.

«Плохо, что я не взял с собой одну из своих лаек. Но с ней сразу же привлёк бы к себе внимание… А так роль собаки неплохо выполняла стая. Сейчас же рядом со мной матёрый. У него и у осатаневшего лешего в настоящее время что-то вроде поединка. Один старается оторвать от слежки, другой не даёт ему этого сделать. Забавно получается: волк рискует своей жизнью ради человека».