Книга 4. За семью печатями

«Надо заставить себя поверить, что я в два раза сильнее, чем на самом деле. Перед такой работой это важно. Иначе будет трудно», – дал я себе установку на силу.

Поработав со своей психикой минут десять, я подошёл к глыбе и представил её бутафорной, нереальной и лёгкой. Себя же увидел рядом с ней мощным монстром, способным её легко сдвинуть. Потом упёршись ногами в угол стены и лопатками в каменную пробку, я стал медленно распрямляться. На этот раз глыба двинулась намного легче. Она проползла сантиметров пять и мне, чтобы на неё опять надавить, пришлось поменять положение ног.

Через десять минут такой работы я весь покрылся потом и стал задыхаться от напряжения. Но глыба прокрутилась сантиметров на пятнадцать, не меньше!

«Надо немного передохнуть, – решил я, спускаясь к костру. – Хорошо было бы огонь погасить, столько дыма, что работать будет практически невозможно».

Но погасить костёр было нечем. Поэтому следующую ходку к каменной пробке пришлось делать в дыму. На этот раз гранитная плита подалась сантиметров на десять.

«Скорее бы увидеть свет! – мечтал я. – Надоела эта темнота!»

Но до щели было ещё далеко. Через некоторое время костёр прогорел, и работать стало полегче. Дым не заполнял лёгкие и не заставлял то и дело откашливаться. Но с другой стороны на плечи и спину навалилась смертельная усталость. Болели мышцы ног, огнём горела трапециевидная мышца. Который раз я вспоминал тренировки Добрана Глебыча и говорил про себя помору «спасибо». Старейшина научил меня работать на пределе возможного, и я, следуя его наставлениям, укрепил свои связки и сухожилия так, что они, несмотря ни на что, такую нагрузку выдерживают.

Не будь северной силовой школы, мне бы ничего не удалось. Я это отлично понимал. И молил предков, чтобы ничего с моим телом не случилось.

Прошёл ещё один час работы, и я увидел, что между стеной и глыбой начала образовываться небольшая щель. Из неё дохнуло холодным осенним ветром, а через минуту я увидел и блеск звёзд.

По самым скромным подсчётам я пытался выбраться из пещеры больше суток.

«Ничего, – подбадривал я себя. – Ещё немного, и я смогу протиснуться, это уже не западня!»

И действительно, не успело как следует рассвести, как до меня дошло, что я, наконец, свободен. Образовавшаяся щель вполне позволяла выбраться наружу, и я тут же этим воспользовался. Сначала выбросил из грота свой рюкзак и палатку, а потом ногами вперёд выскользнул из западни сам.