Книга 4. За семью печатями

Каково же было моё удивление, когда через несколько минут раздался треск и на берег ручья вышел Густав Давидович! Он шёл с рюкзаком и берданкой за плечами, и было видно, что торопится.

– Слава Вотану! – улыбнулся он мне. – Вы живы-здоровы, а я грешным делом, думал, что произошла с вами беда! – перешёл он по камням речушку и, прислонив бердану к стволу дерева, протянул мне руку.

– Беда и произошла, – обнял я старого геолога. – Самая настоящая, но всё уже позади. Я жив-здоров, только голоден, как волк.

– Я так и знал, вы взяли с собой так мало продуктов, всё оставили в лагере, – стал спешно развязывать свой рюкзак Густав Давидович.

– Рассказывайте, что у вас здесь случилось? Понимаете, ваш волк провыл у нашего лагеря весь день и всю ночь. И я понял, что с вами беда.

– Почему вы решили, что он мой?

– Ваш, ваш! Вы же сами меня просили, если волк завоет – вас сразу будить, – протянул мне мешок с жареной олениной геолог. – Я не так глуп и понимаю, что вы человек необыкновенный. Но и враг у вас достойный, точнее, у нас с вами.

Вы же знаете, как он моих людей уничтожил? Всё чисто. Никаких следов! Вместе с рацией и всей амуницией. Признаться, я думал, что вас уже не увижу.

– Однако пришли мне на помощь? Не верили, что я жив и пошли в пасть к чёрту!

– Но ведь так обязан сделать каждый порядочный человек. Это долг человека перед человеком!

– Вы, наверное, с другой планеты, – улыбнулся я геологу.

– Нас сейчас приучили жить только для себя.

– Но ведь и вы, поняв по следам, что я выбился из сил, поспешили мне на помощь.

Разве не так?

– Так-то так, – посмотрел я в чистые, бесхитростные глаза Густава Давидовича, – но подобных нам немного.

– Но они есть! – оживился Швамберг. – Значит, мир ещё не перевернулся!

– Перевернулся, дорогой Давидович, мир перевернулся. Мы с вами атавизм, не более.

И я подробно рассказал геологу о своём открытии и о том, что произошло со мной позднее.

– То, что вы увидели, потрясает! – обхватил руками голову взволнованный Швамберг. – Это же открытие века! Самое интересное, что всё здесь лежит на поверхности, но никто ничего не видит.

– А кто в этих местах бывает, мой друг? Из историков и археологов никого. Вы думаете, просто так Сибирь объявлена мировой наукой неисторической территорией? Это неспроста. Здесь всё продумано до мелочей. Понимаете, Густав Давидович, если мы здесь случайно натолкнулись на руины, то, что тут могут увидеть профессионалы-археологи?

– Только то, что им будет позволено, мой друг.