Книга 4. За семью печатями

– На самом деле интересно получается. Двое друзей, немец и русский, сидят у костра в тех местах, где тысячи лет назад жили их общие предки и мечтают о духовном братстве двух ветвей единого целого. Фактически о восстановлении былой общности. Пускай не на политическом уровне, но какая разница!

– Кто знает, кто знает, может случиться, что такой союз возникнет и на уровне правительств. Как, например, у нас с Белоруссией, где каждый белорус в России, что русский, и каждый русский в Белоруссии такой же свой. Представьте, если подобное когда-нибудь произойдёт.

– Наверняка мир в корне изменится. К такому союзу непременно примкнут и простые англосаксы.

– Начнётся возрождение культурно-психологической традиции Великой Орианы. Той самой, на руинах которой мы сейчас греемся у костра и мечтаем. Знаете что? Давайте перейдём на «ты»? – предложил я немцу.

– Давно пора, – засмеялся Густав Давидович.

– И ещё, неважно, услышит нас хранитель здешних руин или нет, но давайте что-нибудь споём лежащим в этой горе нашим предкам.

И усевшись поудобнее, дуэтом мы стали распевать все песни, какие припомнили. Начали с русских народных, кончили революционными и военными.

– А как насчёт песни на немецком? – спросил я Швамберга. – неужели ни одной не знаете?

– Да я и языка-то немецкого не знаю, – признался русский немец.

– Но ничего, думаю, предки нашим концертом довольны. А теперь спать! Первым дежурю я.

– Спать, так спать, – согласился Швамберг.

– Думаю, поисковая экспедиция следы пропавших обнаружит, – предположил я.

– Если она состоится! – покачал головой Густав Давидович. – Не за горами зима, пока соберутся, начнутся снегопады… А как же вы? Вернее ты! Ты здесь останешься?!

– Возможно, – улыбнулся я геологу. – Но за меня не беспокойся. Выживу! И мы обязательно ещё встретимся.,

– Да-да, конечно, встретимся! – кивнул он мне, укладываясь на палатку.

Как мы и договаривались с геологом, я проводил его до места, куда за ним должен был прилететь вертолёт. К ночи мы разбили свой последний общий лагерь. Всю дорогу, пока мы были вместе, враг наш себя ни разу не проявил. Будто его и не было вовсе. Может, ушел из этих мест, а может, затаился. Не слышал я и вой матёрого. Всё казалось мне странным.

«Что-то без меня у бестии с волком произошло, – думал я.