Книга 4. За семью печатями

Это наверняка наши, – поднялась со своего места Валентина. – Пойдёмте встречать.

Обрадованные девушки, вскочив со своих мест и накинув на себя верхнюю одежду, поспешили на веранду. За ними последовал и я с их матерью. Не успели мы выйти на крыльцо, как «Буран» Ивана Фёдорыча оказался около ворот дома. Ещё минута, и в калитку, которую распахнул Горислав с Добраном Глебычем вошли те, кого мы все ждали. В длинной шубе и валенках раскрасневшаяся Даша и немного продрогший на морозе её отец.

– Вот и мы! – поздоровался Иван Фёдорыч.

– Не сразу узнали, что нас ждут, – обнял отец свою дочь. – Потому и припозднились. Уж извиняйте!

По всему было видно, что отношения у Ивана Фёдоровича со своей дочуркой были самые тёплые.

– Ничего страшного! Мы все только рады! – пожал руку своему другу старейшина. – Ну-ка, где тут наша Дашенька? – обнял он подошедшую девушку по-отечески. – Давайте, дорогие гости, в дом и к столу!

Через несколько минут, когда женщины поприветствовали приехавших, ко мне подбежала Даша и, никого не стесняясь, обняла и поцеловала.

– Ты знаешь, за что, – шепнула она мне.

– И не догадываюсь! – засмеялся я.

– Всё, хватит любезничать, стол накрыт! Давайте в дом! – поторопил гостей князь-старейшина.

Когда всей гурьбой мы оказались на кухне, я увидел что и Светлена, и Светлада относятся к Даше совсем по-свойски.

Они окружили девушку своим вниманием, усадили между собой, и было видно, что по-настоящему рады её приезду. Одна Милонежка сидела в стороне, немного насупившись, но по глазам девушки-подростка было видно, что и она рада приехавшим.

Так как было довольно поздно, то после короткого застолья гостей стали укладывать на ночь. Дашу забрали к себе девушки, а Ивана Фёдорыча уложили на раскладушку в моей комнате. Утром, когда все собрались на завтрак, Даши за столом не оказалось. На мой вопрос, почему она не пришла, я получил ответ, что очищение требует пустого желудка, иначе человеку на процедуре может стать плохо. После чаепития, мне намекнули, чтобы я собирался. Когда я, готовый к походу в гости, вошёл в горницу, то увидел Дашеньку в белой длинной холщовой рубахе. Светлена расчёсывала её золотые волосы, а на пороге стояла вторая Света, держа в руках просушенные за ночь катанки девушки.

– Всё, закончили, – поставила она перед Дашей обувь.

– Одевай прямо на голые ноги. Идти здесь недалеко. Сверху шубу и шаль.

Через несколько секунд мы с Дашей, уже в верхней одежде, оказались на крыльце дома, где нас поджидал Добран Глебыч.