Книга 4. За семью печатями

Мне, когда она войдёт в сурад, будет не под силу сдержать натиск тёмного эгрегора и одновременно помочь девушке пройти всеми дорогами лабиринта. Хуже всего будет, если она в самый ответственный момент потеряет зрение. Потому, ты всё это должен учесть и взяв девочку за руку, пройти с ней весь лабиринт. Иначе мы можем потерять Дашу.

– А почему я, а не кто-то другой? – задал я естественный вопрос. – Например, тот же старейшина? Он ведь намного сильнее меня.

– В том-то и дело, что не сильнее, Гор. Ты по своему рождению – жрец, а он только воин.

– Но у меня есть один вопрос, – поднялся я со своего места.

– Давай, я тебя слушаю.

– Я где-то слышал, что и спирали, и лабиринты-сурады являются атрибутикой древнего солнечного культа? И перевод слова сурад означает «радостный дар неба и солнца»?

– Так оно и есть! На самом деле и спирали, и лабиринты являются ещё и земными отражениями светила, а мы русы-люди белой расы кто такие? Вспомни мифологию.

– Внуки Дажбога и правнуки Сварога, – блеснул я своим знанием.

– Значит, все мы являемся его частью. Маленькими солнечными лучами. Ведь в каждом из нас горит огонь нашего небесного деда. Потому и посвящение идёт в стилизованном солнечном диске. И потом, не будь нашего Солнца, что было бы?

– Я понимаю, потому и существует столько солярных мифов.

– Просто надо помнить, что до мировых религий у всех народов Земли был единый культ Солнца.

– Тогда через два часа у нас встреча.

Выйдя на улицу и оставшись один, я задумался над услышанным.

«Наверняка старик мне не сказал самого главного. То, чего нельзя объяснить словами. Но не беда, – рассуждал я. – Опыт покажет. Скоро я погружусь в магию лабиринта, на местном наречии сурада, и по ощущениям догадаюсь обо всём, что он мне недосказал».

Когда я вошёл во двор старейшины, то увидел, что мой «Буран» уже готов к дальнему походу, он стоял у калитки заправленный, на нарте лежала запасная канистра с топливом, а на перилах крыльца висел предназначенный для Даши тулуп.

«Значит, всё дело за мной. Но старик Белослав сказал, что в моём распоряжении целых два часа. Значит, можно собираться, не торопясь».

Меня удивило, что домочадцы без меня за обеденный стол не сели.