Книга 4. За семью печатями

Подождав, когда последний помор покинет сурад, я направился к горящим кострам стихий. Теперь мне уже было ясно, что происходит и, представившись стихиям, я направился к кресту лабиринта. Положив на холмик свой факел, я, как и положено, обратился к высшей стихии и поблагодарил её за союз со мной, человеком.

– Ну и как? – спросил я ведуна после обряда посвящения.

– Тебя интересует столб плазмы? Стоял над тобой не столб, а столбище! Тебе что, трудно было поднять голову? – засмеялся старик. – И потом, не об этом надо думать.

Я об изменении сознания и о том, что с этого момента все твои образы начнут материализовываться. Следовательно, ты должен теперь следить не только за своими поступками, но и за своими мыслями. Ответственность ты взвалил на себя огромную. Не подкачай. Работа с глубинными слоями психики…

Когда мы вошли с хранителем в избушку, Даша уже спала. Завернутая в тулуп, она лежала бледная, но спокойная, и на губах её застыла блаженная улыбка.

– Спасли нашего ребёнка, – прошептал мне на ухо волхв.

– Видишь, как ей хорошо. И парни молодцы, всё понимают. Как видишь, не шумят.

И на самом деле, ребята, расположившись на лавках, молча думали о чём-то своём. Когда они увидели нас, то тихо поднялись и также молча стали накрывать на стол.

– Девочку будить не будем, – шёпотом сказал мне ведун.

– Для неё сейчас самое главное – сон. Да и остальные ребята после еды должны тоже отдыхать. День, а особенно ночь, были не из лёгких. А ты, – посмотрел старик на меня, – спать не ляжешь.

Мне с тобой поговорить надобно.

Я молча кивнул и сел у стола на лавку. Когда после ужина все ребята разлеглись на свои места, ведун тихо сказал:

– Завтра их отправим по домам. Даша тоже уедет со всеми. Ей сейчас неделю отлёживаться надо. Девушка молодец! То, что она пережила, не всякий мужчина выдержит. Сейчас в ней произошел полный переворот психики. На этот раз в позитив. И её уже никакие силы не сломают. Я хочу, чтобы до праздника она побыла у вас, – старик сказал это так, как будто я являюсь членом семьи и могу этот вопрос решить без Добрана Глебыча.

– Дело в том, что надо забрать её на праздник. Пусть девчушка увидит всю общину и поймёт, какая у неё огромная семья. Но я тебя оставил поговорить о другом. Мне сказали, что после зимнего солнцеворота ты намерен уехать? – прямо спросил меня ведун.

– Стыдно стеснять людей, я и так загостился.

– Ты это зря. Тебя давно считают своим, Добран вообще в тебе души не чает, да и жёны его тоже.