Книга 4. За семью печатями

– Этот изверг, – посмотрела она с укором на мужа, – самого Кощея Бессмертного своей правилой со света сжить может. Только дай ему волю!

– Ничего! – засмеялся Добран Глебыч. – Посвящение, можно сказать, прошло на славу, это с непривычки так, потом ему понравится. Как почувствует прилив силы, то от моей дыбы его палкой будет не отогнать.

– Ты, папа, у нас увлечённая натура! Всё тебе нипочём! А вот Георгий от твоих экзекуций завтра соберётся и отчалит?– посмотрела на меня вопросительно Светлена.

– Никуда я не отчалю! – поднялся я с лавки. – Всё нормально! Давай продолжим.

Мои слова окружающих явно удивили. Растерялся даже Добран Глебыч.

– Тебе что, мало?! – покачал он головой. – Или ты мазохист? Ты же сегодня от боли в суставах спать не будешь. Я на самом деле перестарался. Теперь надо ждать, пока они у тебя пройдут.

– А с чего вы решили, что боли у меня будут? – хорохорился я. – Может, всё обойдётся.

– Есть опыт, – вздохнул неудачливый тренер. – Давай-ка лучше я тебе покажу тренажер для кистей рук, – перевёл Добран Глебыч разговор на другую тему.

– Заметил, но не понимаю, что это такое.

– А ты сунь пальцы в кольца, тогда всё и поймёшь.

Я сделал всё, что велел старейшина, и до меня дошло, что кисть моей руки оказалась в оригинальном тренажере.

– Теперь попробуй сжать руку в кулак! – улыбнулся мезенский тренер.

– Но такое не под силу никому! – удивился я.

– Под силу, под силу! Я могу согнуть всю эту чахлую конструкцию, просто не хочу. Берегу как память. Давай-ка попробуй ты.

Я изо всех сил напряг кисть. Стальной обруч даже не дрогнул.

– Тебе эти тренажеры как раз, – констатировал мои потуги Добран Глебыч. Давай-ка поработай с кистями. Пока ты будешь заниматься, я немного разомнусь правилом. Понимаешь, тело требует!

– Ещё как понимаю! – усмехнулся я, вспомнив свои тренировки в спортивных залах.

Когда я закончил знакомиться со всеми тренажерами, предназначенными для укрепления связок, Добран Глебыч уже закончил с тренировкой и помогал своим красавицам ставить на место мешки и импровизированные цементные гантели.

– Ну как? – изучающе взглянул он на меня. – Как себя чувствуешь?

– Нормально! – отозвался я. – Ты же сам сказал, что боли начнутся у меня только ночью.