Книга 4. За семью печатями
2 прочтения
- Автор: Георгий Алексеевич Сидоров
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы
«Неужели тазовские мангазеи и путоранские нгомэндри – один и тот же народ? Постой-постой! – рассуждал я про себя.– Мангазеи… На что походит это слово? На название реки Алазеи! А как перевести?»
Выйдя к небольшому ручейку, я сбросил рюкзак и взялся за разбивку лагеря. За час до полной темноты и первых звёзд у меня всё было готово. Усевшись на валун и глядя на языки пламени костра, я снова вспомнил о реке Алазеи и мангазеях.
«Как же перевести имя властелинов Лукоморья?» – задумался я.
То, что я имею дело с пракритом или языком бореалов, сомнения не было.
«Ман», понятно, – муж или мужи, «га» – движение, но что обозначает «зея»? – ломал я голову. – На востоке есть приток Амура, река Зея, – вспомнил я. – То же самое слово. Чтобы оно не означало, слово «мангазеи» можно перевести, как мужи, пришедшие с того места, что именуется зеей. Значит, пуровские и тазовские мангазеи были пришельцами,– сделал я вывод. – Пришли они в западную Сибирь… Уж не с Алазеи ли? – пришла в голову догадка. – А там, на восток от Индигирки, на Алазее в основном, у местных эвенов-юкагиров бытует мнение, что в Момских горах на гигантской территории северных отрогов Черского до сих пор живут загадочные шелаги или омоки».
От того, что воскресло в памяти, на лбу у меня выступил пот. Несколько лет назад во втором номере журнала «Северная Азия» подшивки за 1928 я прочитал, как на съезд малых народов севера в 1927 году в Якутск прибыл некий К.Катаев, который назвал себя омоком или представителем народа аладжи. И К.Катаев, и прибывшие с ним люди говорили на языке, который не походил ни на эвенкийский, ни на якутский, ни на юкагирский, но был похож на русский.
«Неужели моя догадка верна? – спрашивал я себя. – Часть белых голубоглазых людей, говорящих на древнерусском языке, когда-то ушла с северо-востока на плато Путорана, а потом перебралась за Енисей на Таз и Пур.
