Книга Балтиморов

На часах было пять утра. Звонил мой агент из Нью-Йорка.

— Это попало в газеты, Маркус.

— Ты про что?

— Про тебя и Александру. Вы на первой полосе в самом популярном таблоиде страны.

Я ринулся в ближайший супермаркет, он был открыт 24 часа в сутки. Там как раз выкладывали из деревянного поддона стопки газет, обернутые в целлофан.

Я схватил одну, разорвал целлофан, вытащил газету и в полном смятении прочел:

ЧТО ПРОИСХОДИТ МЕЖДУ АЛЕКСАНДРОЙ НЕВИЛЛ И МАРКУСОМ ГОЛЬДМАНОМ? РАССКАЗ О ТАЙНОМ БЕГСТВЕ ВО ФЛОРИДУТип в микроавтобусе был фотографом.

Он не первый день наблюдал и следил за нами. И продал эксклюзив газетке, печатавшей неприглядные истории из жизни знаменитостей.

Он видел все, с самого начала: как я воровал Дюка, как мы с Александрой были в Коконат-Гроув, как Александра приходила ко мне. Все говорило о том, что у нас роман.

Я перезвонил агенту:

— Это надо пресечь.

— Невозможно. Они отнюдь не дураки. Ни утечек, ни анонсов в интернете. Все фото сделаны из общественных мест, без прямого вторжения в личное пространство.

Не подкопаешься.

— У нас с ней ничего не было.

— Да хоть бы и было.

— Нет между нами ничего, говорю тебе! Должен быть способ изъять эту газетенку из продажи.

— Они всего лишь высказывают предположение, Маркус. Все вполне законно.

— Она в курсе?

— Надо думать. А если нет, то через час будет в курсе.

Я подождал час, потом поехал к дому Кевина и позвонил в ворота. Камера домофона включилась, значит, кто-то меня видел, но ворота не открылись.

Я позвонил еще, и наконец дверь дома отворилась, и вышла Александра. Она подошла к решетке.

— Ты крал собаку? — Она испепелила меня взглядом. — Потому он вечно и торчит у тебя?

— Всего один раз. Или два. Потом он сам приходил, честное слово.

— Не знаю, стоит ли тебе верить, Маркус. Это ты позвал прессу?

— Что? Слушай, мне-то это зачем?

— Не знаю. Может, для того, чтобы я порвала с Кевином?

— Александра, ты что! Только не говори, что ты и вправду так думаешь.

— У тебя был шанс, Маркус.

Восемь лет назад. Прекрати ломать мне жизнь. Оставь меня в покое. Мои адвокаты свяжутся с тобой, и ты дашь опровержение.

Балтимор, Мэриленд, весна — лето 1995 года

В Монклере я все больше чувствовал себя изгоем.

Я сидел взаперти в Нью-Джерси, а в Оук-Парке меня готова была принять в объятия райская жизнь. Там была уже не одна чудесная семья, а две — Балтиморы и Невиллы, которые к тому же подружились. Дядя Сол и Патрик Невилл вместе играли в теннис.