Книга Балтиморов

А ты, Вуди, зачем лезешь, куда тебя не просят? Думаешь, я сама себя защитить не могу? Непременно надо было задираться с чуваками, которые ничего тебе не сделали? А ты, Маркус, завязывай наконец со своими дурацкими идеями. Зачем ты это сделал? Чтобы меня унизить? Радуйся, тебе удалось."

"Она разрыдалась и выскочила из бара. Я побежал за ней, нагнал на улице и схватил за руку.

— Я это сделал, — вспылил я, — потому что Александра, какую я знал, никогда бы не сбежала из бара, она бы вышла на сцену и покорила весь зал.

Знаешь, хорошо, что мы снова встретились, потому что я понял, что больше тебя не люблю. Девушка, какую я знал, давала мне мечту.

Я сделал вид, что возвращаюсь в бар.

— Я бросила музыку! — крикнула она, обливаясь слезами.

— Но почему? Это же была твоя страсть.

— Потому что никто в меня не верит.

— Я, я в тебя верю!

Она вытерла глаза тыльной стороной руки. Голос у нее дрожал.

— Это твои проблемы, Маркус. Ты мечтаешь. А жизнь — не мечтания!

— Жизнь одна, Александра! Одна-единственная, совсем коротенькая жизнь! Неужто тебе не хочется посвятить ее тому, чтобы осуществить свои мечты, вместо того чтобы тухнуть в дурацком университете? Мечтай, и мечтай о великом! Потому что выживают только самые великие мечты.

Остальные смывает дождь и уносит ветер.

Она в последний раз растерянно взглянула на меня своими огромными глазами, а потом бросилась прочь и исчезла в ночи. Я в последний раз крикнул изо всех сил: «Я еще увижу тебя на сцене, Александра, я знаю! Я верю в тебя!» Но мне отозвалось только ночное эхо.

Она исчезла.

Я повернул обратно к бару. Там что-то случилось: доносились крики, явно завязалась драка. Трое парней, прихватив еще троих, вернулись разбираться с Вуди. Я увидел, как шесть силуэтов наскакивают на кузенов, и ринулся вперед, вопя как оглашенный: «Банду Гольдманов не победить! Банду Гольдманов не победить!» Мы бились храбро. Четверых мы с Вуди вырубили быстро. Он был силен как бык, а я неплохо боксировал. Двое других лупили Гиллеля, мы прыгнули им на спины и несколькими точными ударами обратили в бегство; их приятели стонали на полу.

Вдали послышалась сирена и крик: «Копы! Копы!» Кто-то вызвал полицию. Мы пустились наутек. Мы мчались сломя голову по ночным улочкам Ист-Хэмптона, бежали и бежали, пока не убедились, что опасность миновала. Выбившись из сил, сложившись пополам, чтобы отдышаться, мы посмотрели друг на друга: мы только что дрались не со шпаной, мы дрались с самими собой.