Книга Балтиморов

Зачем мне это дерьмо?

— Затем, что у вас травма.

Повисла короткая пауза.

— Кто вам сказал? — спросил Вуди.

— Командный врач. У вас тендинит руки. И порвана плечевая связка.

— Я прошлой весной ввязался в драку. А потом меня избили копы! Но с тех пор прошло по меньшей мере восемь месяцев.

— Я не желаю слушать ваши небылицы, Вуди, — оборвал его комиссар.

— Но это правда, честное слово!

— Вот как? И вы не перетренировались этим летом? У меня есть справка от врача команды, он утверждает, что из-за постоянных болей отправил вас на УЗИ руки, которое выявило довольно серьезный тендинит, вызванный, по его мнению, чрезмерно часто повторяющимися движениями.

Вуди был в отчаянии. Его глаза наполнились слезами.

— Да, верно, врач хотел, чтобы я на время прекратил играть, — объяснил он. — Но я чувствовал, что могу занимать свое место в команде. Я же знаю свое тело! После чемпионата я бы подлечился. Вы считаете, что я, как полный идиот, принимал допинг прямо перед полуфиналами чемпионата?

— Да, — ответил комиссар.

 — Потому что вам было слишком больно играть без обезболивающего. Думаю, вы принимали талацен перед играми. Все знают, что это очень действенное средство. Известно и то, что его следы в крови быстро исчезают. Думаю, вы прекрасно это знали и решили, что если прекратите его прием задолго до финала чемпионата, антидопинговые пробы ничего не покажут. Я ошибаюсь?

Повисло долгое молчание.

— Вуди, ты принимал эту мерзость? — в конце концов спросил Патрик.

— Нет! Клянусь! Наверное, врач ошибся, когда я болел!

— Врач тебе талацен не прописывал, Вудро, — ответил комиссар.

 — Мы проверяли. Только витамины.

— Значит, фармацевт, когда делал порошки!

— Довольно, Вудро! — приказал ректор. — Вы обесчестили наш университет.

Он снял со стены рамку с университетской газетой, на обложке которой поместили фото Вуди, и выбросил в корзину.

Патрик Невилл повернулся к ректору:

— И что теперь будет?

— Нам надо все обсудить. Как вы понимаете, ситуация крайне серьезная. Правила Лиги в подобных случаях предусматривают отстранение игрока, а правила Мэдисона предусматривают отчисление из университета.

— Вы уже подписали контракт с «Нью-Ингленд Пэтриотс»? — спросил комиссар.

— Нет.

— Тем лучше, иначе они могли бы потребовать от нас возмещения ущерба за подрыв своего имиджа.

Первым в гнетущей тишине снова заговорил комиссар:

— Мистер Невилл, я имел долгую беседу с ректором. Этот случай может запятнать репутацию Мэдисона и репутацию чемпионата.