Книга Балтиморов

— Но она таки прошла кастинг, гений человечества! Больше того, она главная актриса фильма!

— Слушайте, Рой, мы с вами вместе смотрели кастинг! Вместе одобряли актеров! Куда делась актриса, которую мы отобрали?

— Ей отказано!

— Отказано?

— Именно. От-ка-за-но.

— А по какой такой причине?"

"— Во время последних съемок она в перерывах сожрала все пончики!

— Рой, ну что за чушь!

— Никакая не чушь, а чистая правда. Я позвонил ее агенту и сказал: а ну забирай взад свою прорву, и чтобы я тебя больше не видел! Тут кино снимают, а не свиней откармливают!

— Хватит, Рой! Откуда в фильме взялась Лидия Глур?

— «Парамаунт» поменял кастинг.

— Почему? По какому праву?

— Не было кассовых актеров. Лидия Глур — очень кассовая актриса. Не сравнить с дебильными актерами, которых вы отобрали, те вообще как только что из помойки вылезли.

— Кассовая?

— «Кассовый» — это киношный термин. Это соотношение между гонораром за роль и последующей выручкой от картины. Малышка Глур очень кассовая, ясное дело: если она сыграет в фильме, его посмотрит больше народу.

А значит, будет больше денег у вас, у меня, у них, у всех.

— Я знаю, что значит слово «кассовый».

— Нет, не знаете! Потому что если бы знали, то сейчас лизали бы мне ботинки в благодарность за то, что я ее взял.

— Да какого черта вы стелетесь перед «Парамаунтом»? Я не желаю, чтобы она играла Алисию, и точка.

— Ох, Маркус, не желать вы можете чего угодно. Хотите, я вам покажу все незаметные и непонятные оговорки в контракте, который вы подписали? Вас пригласили на кастинг, только чтобы доставить вам удовольствие… Вот увидите, будет колоссальный успех.

Ее гонорар — целое состояние. А если дорого, значит, хорошо. Все ломанутся на фильм. А вот вы, если не прекратите изображать из себя сердцееда, дождетесь, что какие-нибудь группки феминисток начнут жечь на площадях ваши книги и устраивать демонстрации перед вашим домом.

— Рой, вы чудовище.

— Вот как вы благодарите человека, который обеспечивает ваше будущее?

— Мое будущее — это мои книги, — ответил я.

 — А не ваш дурацкий фильм.

— Ой, я вас умоляю, кончайте свои революционные песни, в них больше никто не верит. Книга осталась в прошлом, мой бедный Маркус.

— Рой, да как вы можете так говорить?

— Ладно, Гольдманчик, выше нос. Лет через двадцать люди перестанут читать. Это факт. Просто времени не останется, чтобы оторваться от телефона. Знаете, Гольдман, с книгоизданием покончено.