Книга белой смерти

Шана достала из рюкзачка свои наушники – ну хорошо, эти наушники она стащила у негра с наушниками, которого на самом деле звали Даррил Суит. Вставив штекер в телефон, включила музыку и принялась за работу.

Шана заговорила с сестрой. Она понимала, что ей приходится говорить громче обычного, чтобы перекрыть музыку, но ей было все равно.

– Привет, сестренка, – сказала Шана. – Я так понимаю, сегодня мы не собираемся просыпаться? – Она цыкнула. – Какая же ты задница!

Достав щетку, провела ею по длинным прямым волосам Несси.

Щетка цеплялась за колтуны, и Шане пришлось повторить это еще раз. Затем она открыла бальзам и промокнула сестре губы – у путников они не пересыхали и не трескались, но в прошлом Несси очень любила грейпфрутовый аромат, поэтому Шана все равно им пользовалась. После чего она достала влажную салфетку – несколько дней назад стащила упаковку в супермаркете – и с ее помощью оттерла дорожную грязь с веснушчатых щек сестры.

Кто-то потянул Шану за рукав, и она вздрогнула от неожиданности.

Это была смущенная Алия. Шана выдернула наушник из одного уха.

– В чем дело?

– Я могу одолжить у вас влажную салфетку? – робко пробормотала Алия, наклоняясь к ней. – Птица накакала Таше в волосы.

– Одолжить не можете, – сказала Шана.

– О… Извините.

Алия собралась уходить, однако Шана ласково привлекла ее обратно и сказала:"

"– Нет, я хотела сказать, что мне будет не нужна салфетка с птичьим дерьмом. Вы можете просто взять салфетку. – Она постаралась прикрыть свою грубость неуклюжей улыбкой, однако ей показалось, что вместо этого у нее получилась самодовольная ухмылка.

Впрочем, Алия ничего не имела против. Она радостно кивнула.

– Спасибо. Как Несси?

Шана пожала плечами.

– Наверное, хорошо? Настолько хорошо, насколько… может быть все это.

– Я вас понимаю. Я сама… по-прежнему пытаюсь понять, это происходит на самом деле? Такое невозможно. Такое просто невозможно.

«Такое возможно, милочка, – подумала Шана, но вслух не сказала.

 – Такое возможно, и такое происходит прямо сейчас, а мы в этом участвуем, нравится нам это или нет».

Внезапно разговор привлек внимание других пастухов – такое с ними порой случалось. По большей части они оставались изолированными друг от друга островами – до тех пор, пока не переставали ими быть. Мгновение взаимного общения, надежда обменяться мнениями по поводу безумия происходящего – никто не хотел упускать такую возможность.