Книга гор

Как бы не так! Мы неторопливо дошагали до середины моста и остановились. Там уже сидели (кто на перилах, кто прямо на мосту) трое мальчишек, причем один – у меня глаза на лоб полезли – был негр. Этот негр на вполне приличном русском языке нас окликнул:

– Тридцать шестой! Вы долго спать, мы уже решили хотеть вас будить!

Толик дружелюбно помахал ему рукой:

– Нас будить не надо, Салиф, мы всегда готовы.

– А-а, пионеры всегда готовы… – хохотнул негритенок.

Мы остановились метрах в десяти от этих мальчишек.

Илья зевнул и, посмотрев на небо, пробормотал: «Ну и жарит сегодня», после чего растянулся на горячих мраморных плитах. Двое пацанов с Двенадцатого острова немедленно слезли с перил и последовали его примеру. Только чернокожий Салиф продолжал стоять, облокотившись на перила и постукивая по ним длинным кривым ножом. Толик, перехватив мой взгляд, крикнул:

– Салиф, у нас новенький, дай ему свой ятаган посмотреть. По-честному.

Я думал, что Толик смеется. Но Салиф пригнулся и пульнул нож по гладкому мраморному настилу; тот остановился у самых моих ног, едва не трахнув по пальцам.

Я подобрал нож… и обомлел. Прямо в моих руках он становился деревянным. Рукоятка из белой кости и сверкающее стальное лезвие тускнели и словно бы расплывались. Я провел деревянным лезвием по руке. И заработал занозу. Толик захохотал, а я со злостью кинул ятаган обратно. Салиф ловко подхватил его, когда нож уже готов был улететь вниз, и укоризненно покачал головой. Мне стало неловко, и я спросил:

– Салиф, откуда у тебя такой нож?

– Это народное оружие моего племени, – улыбаясь во весь рот, ответил он.

Я посмотрел на Толика:

– Разве ятаган – африканское оружие?

Салиф заржал так, что его, наверное, на островах было слышно. Толик хмыкнул.

– Африканское… Ты думаешь, он из Африки?

– Бэ. Перед тобой гражданин Соединенных Штатов Америки. Зовут его, насколько я знаю, Джордж, а родом он из города Чи…

– Толэк! Я буду с тобой воевать! – немедленно отозвался «африканец».

 – Ты раскрыл моя военный тайна.

– Ладно, Салиф. Не буду…

Толик посмотрел на меня и сказал уже потише:

– Ты привыкай, Димка, что здесь все от скуки лезут на стену…

– Хорошо когда на стену, плохо когда на мост, – вдруг произнес Игорь-Меломан. Он стоял, полузакрыв глаза, в ушах у него торчали проводки от плейера. Магнитофончик висел на груди, и панелька солнечных батарей была подставлена свету. Оказывается, он еще ухитрялся слушать наш разговор.