Книга гор

Несмотря на жаропрочную хамелеонскую кожу и удивительное равнодушие к смерти своей огромной семьи.

Люблю искусство и ненавижу ремесленничество.

Не важно, что делает человек – кладет кирпичи в стену дома или пишет музыку. Выбор между искусством и ремеслом всегда зависит от той степени интуиции, непредсказуемости, чувства, которую вкладываешь в свое дело.

– И все же лучше я понаблюдаю за твоим спаррингом с Лансом и Редраком. Сейчас это будет полезнее.

– Я постараюсь показать все основные приемы нашей школы боя на одноатомниках.

– Ты еще не решил, что предпримешь на Схедмоне? – поинтересовался я.

– У меня два пути. – Клэн не глядя вогнал меч в ножны. – Либо купить корабль и нанять команду для охоты за Белым Рейдером – состояние нашей семьи позволяет это. Либо просить вас о временном контракте – я могу выполнять на корабле любую работу. Сейчас я предпочел бы второй вариант.

– Почему? Мы ищем Землю, мою родную планету, а лишь потом Белый Рейдер.

– Ваши пути пересекутся, – твердо сказал Клэн. – Я знаю.

– Мне бы твою уверенность…

– Даже два солнца светят в одном небе, – ответил Клэн схедмонской пословицей.

– Хорошо. Надеюсь, тебе не придется жалеть о своем выборе.

Я кивнул подошедшему Лансу:

– Внеси Клэна в список экипажа. Временный контракт, со всеми необходимыми формальностями… На любую свободную должность, которую он выберет. Потом дашь на подпись.

Редрак вздохнул. Список лиц, подлежащих его охране, неумолимо расширялся. То, что клэниец мог постоять за себя лучше любого из нас, роли не играло.

3. Плата за молчание

Мы садились на космодром Схедмона вручную. Это было чем-то вроде высшего пилотского шика – сажать корабль самим, когда на планете имелся новейший космопорт со всеми системами автопосадки, от дистанционного управления и ракетных буксиров до экспериментальных устройств принудительного спуска в гравитационном луче.

Если обычная посадка на полупустом космодроме или просторах незаселенной планеты представляет несложную задачу даже для начинающего пилота, главное – иметь запас свободного хода, то посадка на бетонном пятачке, лишь в два с половиной раза превышающем диаметр корабля, – серьезное испытание и для мастера.

Маневрированием управлял Редрак. Он сидел в глухом черном шлеме, закрывающем все лицо, – сейчас у него не было времени на многочисленные пульты и экраны. Самая важная информация проецировалась на внутреннюю поверхность шлема и повторялась речевым синтезатором в наушниках.