Онлайн-библиотека книг
— Но господина это уже не вернёт.
Блин, жаль. Я надеялся сыграть на помощи в мести. Потомкам, конечно, но Мацудайра мне никто. Вот вредить Фудзивара я не дал бы, но на их вассалов мне плевать. С другой стороны, всё верно — хотел бы юрэй, которому столько лет, отомстить Мацудайра, и сам бы всё сделал. Думаю, современные Мацудайра крайне плохо защищены от ёкаев.
Так, стоп.
— И ты до сих пор не нашёл господина? — спросил я. — Ради чего ты тогда существуешь? Ты ведь не простой обыватель, чтобы прожигать жизнь.
— Достойный… Я… Не нашлось достойного… — пробормотал он.
— Тогда что ты делал всё это время? — спросил я. — Какова твоя цель в жизни?
В ответ он начал что-то мямлить. Я даже толком разобрать его слова не мог.
— С призраками всё очень не просто, Синдзи, — взяла слово Хирано. — А юрэи — это, в сущности, призраки. Если совсем коротко, то они и сами не знают, чего хотят. Даже когда кажется, что цель ясна. Данный представитель призрачной фауны убил своих обидчиков просто из-за обычного человеческого гнева, а потом… — пожала она плечами.
— Да что ты понимаешь, дрянь старая?! — выкрикнул он, повернув к ней голову. — Я просто… просто…
— Вот видишь, — усмехнулась она мне."
"— Да ладно тебе, — пожал я плечами. — Может, у него инстинкты. Он же шиноби был, вот теперь и собирает информацию, живя среди обычных людей.
Хирано даже рот открыла для ответа, но её перебил Сорей.
— Да! — воскликнул он, глядя на меня. — Я просто собираю информацию. Это моя работа, в конце концов.
— А для кого ты её собираешь? — наклонил я голову набок. — Какой в этом смысл?
— Просто… — вновь растерялся он. — Работа… я же… Пригодится… когда-нибудь.
Подойдя к краю печати и немного наклонив голову, я заговорил, используя Голос:
— Так может пора найти себе господина? Того, кто даст тебе цель. Того, кто даст тебе смысл.
Пока говорил, а делать это я старался медленно и пафосно, Сорей стоял посреди печати на одном колене с опущенной головой, но стоило мне замолчать, он пошевелился, и меня пронзил взгляд светящихся золотом глаз.
— Я присягаю вам господин, — произнёс он, причём его голос словно вибрировал. — Возьмите мою верность, возьмите мою душу.
